Путешествие - сквозная тема этого посмертного сборника эссе нашего коллеги. Место действия - Нью-Йорк и Львов, Италия и Япония, Армения и Рио-де-Жанейро...

В сборник, вышедший в свет стараниями издательства Corpus, вошли тексты, которые раньше были опубликованы в различных журналах, а, кроме того, - три главы из книги про Италию, завершить которую Петр Вайль не успел. 7 декабря исполнится год, как писателя и главного редактора русской службы Радио Свобода не стало.

Вдова автора Эля Вайль говорит, что при подготовке книги "Слово в пути" публикаторы отталкивались от двух предыдущих работ Петра Вайля:

– Идея издательства была в том, чтобы продолжить тематику "Гения места" и "Русской кухни в изгнании", чтобы это были путешествия. А так как у Вайля путешествия всегда были связаны с едой, с кухней – без этого он не мог и не представлял культуру никакой страны, – то получилось книга о путешествиях и о еде в тех странах и городах, которые не вошли в "Гений места"; это как бы продолжение. Кроме того, Петя готовил книгу "Картины Италии". Он хотел продолжить очень известную, замечательную книгу Павла Муратова "Образы Италии" – что такое Италия для российского человека через сто лет: как раз в 1909 году вышли "Образы Италии", а через сто лет должна была выйти эта книга. Три главы, написанные о художниках – Джотто, Симоне Мартини и братьев Лоренцетти – вошли в "Слово в пути".

Рассказ друга Петра Вайля и участника совместных путешествий, журналиста-международника Алексея Букалова позволяет предположить, какой могла быть новая книга об Италии. 

– Эля Вайль в приложении дала список объектов, о которых он собирался рассказать. Этот список поражает своим охватом, поражает своей глубиной, знанием вещей, которые находятся в стороне от известных тропинок, от туристических маршрутов. Незадолго до его смерти мне удалось договориться с ватиканской пресс-службой, чтобы мне разрешили сопровождать моего коллегу-журналиста при посещении так называемой Капелле Паулино. Это паулинские капеллы, расписанные Микеланджело. Они находятся не в музейной части апостольского дворца – где находится Сикстинская капелла и куда идут по маршруту все туристы, которые покупают билет в ватиканский музей – а в закрытой части, который прилегает к папским покоям и вход туда, в принципе, запрещен. Нам с Петей понадобилось месяца три, пока они не сказали: "да, хорошо, приводите вашего друга". Но эти фрески Микеланджело Петя, к сожалению, не увидел.

– Круг знакомств и дружб Пети казался поистине безразмерным, - вспоминает поэт Лев Рубинштейн. – Мне кажется, что секрет Вайля-писателя в том числе еще и в том, что он никогда не отделял литературу – если под литературой понимать порядок слов и предложений – от того, что называется бытом. Самым важным и авторитетным жанром этого быта было всегда дружеское застолье. Петр был общепризнанным королем этого жанра. Он никогда не был ни экскурсоводом, ни лектором – не дай бог! – ни учителем: он был только собеседником. Принципиальный, работающий диалогизм, лежащий в основе его творческого метода, работает по сегодняшний день. Когда мне позвонили из издательства и сказали, что готовится новая книга Вайля, я сначала слегка вздрогнул, – а потом понял, что все правильно. Конечно, писатель живет, пока читаются, перечитываются, издаются и переиздаются его книжки.

Директор русской службы Радио Свобода Ефим Фиштейн познакомился с Петром Вайлем еще в давние, нью-йоркские годы:

– Петя уже тогда, в эмиграции 70-80-х годов казался значительной фигурой. Но закрадывалось сомнение, не мастер ли он на фоне лишь эмигрантской литературы, эмигрантской жизни. Ведь никто из нас не знал, пока не прохудился железный занавес, как реально выглядит соотношение сил между эмиграцией и российской действительностью, ее литературой. Оказалось, что его крупная фигура на этом фоне отнюдь не потерялась, даже наоборот. Оказалось, что художников такого масштаба не так уж много. Он не потерялся. Не случайно, что мы сейчас говорим об его книгах наряду с другими писателями, никогда не покидавшими Россию.

Лиля Пальвелева