— Григорий Шалвович, вы довели романы о своем знаменитом герое — Эрасте Фандорине до 1911 года (последняя книга — тринадцатая часть приключений сыщика «Весь мир — театр»). В это же время в Киеве произошло убийство гимназиста Андрея Ющинского и возникло знаменитое «дело Бейлиса», который был оправдан судом. Вы не в курсе, Эраст Петрович не собирается поучаствовать в расследовании этого дела? Кто все-таки убил Ющинского?

— Да уж не евреи-сектанты, чтобы сделать мацу из христианской крови. Дело было исследовано досконально, все обстоятельства установлены. Фандорину там делать нечего. Мальчика убили воры во главе со скупщицей краденого Верой Чеберяк, с которой потом советская власть обошлась еще гаже, чем царская с Бейлисом (в 1919 году ее расстреляли, перед этим подвергнув издевательствам. — Авт.).

— Не думали ли вы никогда о том, как должен умереть Эраст Петрович? Я так понимаю, что героически, а значит, что не в своей постели. Почему бы ему не умереть, например, в Киеве в 1918 году во время боя между гетманцами и входящими в город петлюровцами? Кстати, Октябрьскую революцию Фандорин, наверное, не принял бы. А Февральскую?

— Я пока этого не знаю. До революции нужно еще дожить. В любом случае, киевские коллизии декабря 1918 года я описывать не решусь. Лучше, чем они показаны в «Белой гвардии», мне не написать. Это мой любимый булгаковский роман, настоящий шедевр.

— Мог ли Фандорин стать эмигрантом, поселиться в Париже и помогать французской полиции расследовать убийство Петлюры в 1926 году?

— Что там расследовать? Еврей-анархист застрелил Петлюру на глазах у свидетелей и сдался полиции. Ну а эмигрантом Фандорин, конечно, может стать. Ему это было бы не впервой. Не знаю, как Эраст Петрович переживет Гражданскую войну и переживет ли, но гражданином РСФСР представить его не могу.

— Виктор Янукович, Виктор Ющенко и Юлия Тимошенко могут стать героями ваших книг? Нет ли желания что-то написать о Майдане с главным героем Николасом Фандориным, объединив в один роман «оранжевую революцию», «путинскую гебню», Ходорковского, ЦРУ, «Газпром», «Аль-Каиду» и какую-нибудь тайну?

— Я слишком мало знаю реалии украинской жизни и украинской политики, чтобы об этом писать. Я, в общем-то, за исключением Крыма, в зрелом возрасте в Украине ни разу и не был. Мои впечатления от вышеперечисленных деятелей носят исключительно эстетический характер. Пожалуй, Ющенко производил неплохое впечатление. Более или менее нормального европейского главы государства. И власть передал цивилизованно, по Конституции. По-моему, для наших постсоветских государств это уже немалое достижение.

— Как вы в свое время отнеслись к «оранжевой революции»? Как относитесь к ней сейчас?

— Могу издалека ошибаться, но мне кажется, что «оранжевые годы» пошли вашей стране на пользу.

— Считаете ли вы, что русский язык должен стать вторым государственным языком в Украине?

— Мне кажется, что это было бы неплохо, тем более что русскоязычных людей в Украине много. В Финляндии этнических шведов кот наплакал, а государственных языков два. И детям в школе учить два родных языка будет невредно.

— Когда все-таки Голливуд экранизирует «Азазель»?

— Понятия не имею. Там уже срок контракта заканчивается. Через несколько месяцев экранизационные права на фандоринскую серию ко мне вернутся, чему я очень рад (о планах, как распорядиться ими, пока молчит. — Авт.).

— Не обижались ли на вас болгары, что в «Турецком гамбите» нет ни одного героя-болгарина?

— Вроде бы не обижались. На меня и турки не обиделись — роман переведен на турецкий.

— Будет ли продолжение романов о Пелагее, или эта серия почила в Бозе?

— Уж не знаю, в ком она почила, в Бозе или наоборот (последний роман про красного петуха вызвал большое раздражение у наших религиозных неофитов), но серия закончена.

— Вам — автору романов, в которых расследования ведет в том числе и духовное лицо, нравится ли новый русский патриарх Кирилл? Не поклонник ли он ваших романов о Пелагее?

— Я человек очень далекий от Церкви. Мне от нее нужно только одно: чтобы она не вмешивалась в мою жизнь и в жизнь государства. О патриархе мало что знаю. Если он нравится своей пастве, то и меня устраивает.

— Кто по вероисповеданию Эраст Петрович — православный, буддист, синтоист или, может быть, атеист или агностик?

— Хороший вопрос. Он явно из тех, кто не рассчитывает на помощь Божью, а предпочитает не плошать сам. Вместе с тем, как человек, наделенный воображением, Эраст Петрович, вероятно, объясняет себе каким-то образом смысл и тайну бытия. Может быть, он расскажет нам об этом в одной из следующих книг. Мне было бы это интересно и даже важно (время выхода нового романа о Фандорине автор пока не называет. — Авт.).

— Что значит в сегодняшней России быть грузином и евреем? Это сильно трудно? Какие у вас отношения сложились с российской властью — с Путиным и Медведевым?

— Я не чувствую себя ни грузином, ни евреем. У меня вообще как-то не очень с этнической самоидентификацией. С российской властью отношения у меня очень простые: я держусь от нее подальше и надеюсь в этом смысле на взаимность. На кой мне эти руки брадобрея?

— Аркадий Стругацкий был, как и вы, японистом, переводил японских писателей. Были ли вы с ним знакомы?

— Замечательный переводчик. Лучший из всех. Именно благодаря его работам я когда-то понял, что японская литература — живая.

— Оценили ли ваши японские читатели ваш литературный псевдоним (Акунин — «злодей». — Авт.)? Фандорин в Японии популярен? Если да, то так же, как Алла Пугачева и Чебурашка?

— Японцы меня переводят и издают, даже мою книгу «Писатель и самоубийство» напечатали, но Чебурашка и «Миллион алых роз» там много популярнее. Увы мне.

ДЕТЕКТИВАМИ ЛИШЬ ХОТЕЛ РАЗВЛЕЧЬ ЖЕНУ

Имя: Григорий Шалвович Чхартишвили
Родился: 20 мая 1956 года в Зестафони, Грузинская ССР

Сын офицера-артиллериста Шалвы Чхартишвили и учительницы русского языка Берты Исааковны Бразинской. Окончил Институт стран Азии и Африки, историк-японовед. Работал заместителем главного редактора журнала «Иностранная литература». С 1998 года пишет детективы под псевдонимом Борис Акунин. Сначала это было просто хобби, чтобы развлечь жену Эрику, которая сейчас его пресс-секретарь. Ходил слух, что Акунин до Эрики был женат на японке. Читательский успех вызвал интерес к его творчеству и у кинематографистов. Известный голливудский режиссер Пол Верховен собирался экранизировать его роман «Азазель», но съемки так и не начались. Параллельно с романами написал исследование о писателях, покончивших жизнь самоубийством, и книгу «Кладбищенские истории».

Александр Чаленко

Фото: www.lebed.com