Позавчера возле американского посольства открыли памятник поэту Иосифу Бродскому. Я еще не ходил, не смотрел. А вот памятник татарскому поэту Габдулле Тукаю (его открыли где-то с месяц тому назад) мне понравился. И стоит в хорошем, правильном месте. В Замоскворечье, самом московском и самом татарском районе столицы. Районе, где улицы и переулки так и называются – Татарские да Ордынки.

Памятника советскому прозаику Виктору Некрасову, если не ошибаюсь, нет. Есть, если ничего не путаю, мемориальная доска в Киеве, на улице Крещатик. Кажется, в Ростове-на-Дону на стене Дома офицеров тоже есть. С надписью: «В этом здании, в Театре Красной Армии, работал актером Виктор Платонович Некрасов (1911–1987), писатель-фронтовик». В Волгограде, бывшем Сталинграде, насколько знаю, нет ничего. Хотя надо бы именно там. Ситуация здесь прямо как с Ахматовой: она писала, что если уж ставить ей памятник, то возле ленинградской тюрьмы «Кресты» (думаю, не надо объяснять почему, впрочем, если кто не знает, наберите, товарищи, в любом поисковике «Ахматова, Кресты» – все поймете и узнаете). Там ей памятник и поставили. А Некрасов написал одну из самых знаменитых книг о войне «В окопах Сталинграда». Так что, если что и устанавливать, то – в Сталинграде.

***

Однако немного о самом писателе. Если коротко, то: родился в Российской империи, воевал за СССР, умер в прекрасной Франции.

Теперь подробнее. Виктор Платонович Некрасов родился 4 (17) июня 1911 года в Киеве. Окончил Киевский строительный институт. Учился еще и в театральной студии. Работал актером и театральным художником в разных театрах: в Киеве, Владивостоке, Кирове, Ростове-на-Дону.

Воевал с 1941 года, в саперном батальоне. Член ВКП (б) с 1944 года. В 1945-м, после ранения, был демобилизован. Награжден орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За оборону Сталинграда». В 1946-м написал самую известную свою вещь «В окопах Сталинграда». Ее читал Иосиф Сталин. В 1947-м стал лауреатом Сталинской премии 2-й степени. Есть версия, что именно благодаря Сталину его и наградили. Странное дело, повесть действительно правдива. Никакой, как говорили, в перестройку, чернухи. Но и никакой пропаганды. Одна война. Маленькая цитата, чтобы было понятно. «Я помню одного убитого бойца. Он лежал на спине, раскинув руки, и к губе его прилип окурок. Маленький, еще дымившийся окурок. И это было страшней всего, что я видел до и после на войне».

Даже Сталин упомянут всего несколько раз и все – по делу. «В окопах Сталинграда» действительно окопная, солдатская книга. О Некрасове так и написали тогда. Что он пришел в литературу не как литератор, а как солдат. Тогда многие пришли в литературу в шинели. В 1956 году по «Окопам» сняли фильм «Солдаты», в нем играл Иннокентий Смоктуновский, между прочим тоже фронтовик.

Потом Некрасов пишет повести «В родном городе», «Кира Георгиевна», сборник рассказов «Вася Конаков», выступает со статьями. Тут-то его и начало потихоньку заносить в сионизм и антисоветчину. Он писал статьи о том, что надо увековечить память советских людей, расстрелянных в Бабьем Яре. Ездил за границу и в путевых очерках низкопоклонничал перед Западом, чуть ли не ударился в диссидентство. В конце концов пошли партийные взыскания, исключение из рядов КПСС, обыск и «изъятие материалов». В 1974 году Некрасов эмигрирует. Живет в Париже, у Марии Розановой и Андрея Синявского. Потом в различных съемных квартирах. Работает в журнале «Континент», на Радио «Свобода» (радио, где, напомню, работал Александр Галич).

Вот что вспоминает Вениамин Смехов: «В Париже в 1984-м это звучало буднично, теперь – как хвастовство: Вика пригласил нас с Галкой в «подшефное кафе», обучал уваженью к французской закуске под пиво, а после хорошего часа болтовни заявил: «Ребята, бегите в Париж. Мне пора на работу. Пойду поклевещу»...» Так Некрасов говорил про свою работу на Радио «Свобода». Все верно, согласитесь. Он, конечно, рвался на свободу (тогда, цитируя Галича, говорили «выбирал свободу»), а приехал, ну, как минимум не в рай. Да, они получили то, о чем мечтали. Помните, в «Маленькой печальной повести...» (последняя его книга): «Канада как-никак капиталистическая страна, в которой, кроме сверхприбылей и безработных, есть круглосуточные продуктовые магазины, свободная любовь, демократические выборы...»

Ага, у нас сейчас все то же самое. Даже круглосуточные магазины. Про свободные выборы я и не говорю. Они по сравнению с советскими, ну, по сути, свободные. Еще о свободе. Снова из «Маленькой печальной повести...»: «Сегодня воскресенье, а в среду 12 сентября минет ровно десять лет с того дня, когда, обнявшись и слегка пустив слезу, мы – я, жена и собачка Джулька – сели в Борисполе в самолет и через три часа оказались в Цюрихе. Так, на шестьдесят четвертом году у меня, шестьдесят первом у жены и четвертом у Джульки началась новая, совсем непохожая на прожитую жизнь. Благословляю ли я этот день 12 сентября 1974 года? Да, благословляю. Мне нужна свобода, и тут я ее обрел».

Обрел, Виктор Платонович, обрел. Но зачем нужна свобода, если кругом Париж? В окопах Сталинграда вы, помнится, грустили и мечтали о Киеве.

***

Думаю, он и в Париже грустил и мечтал о Киеве. Все-таки не по своей воле уехал. Очень русский, очень (без всякой иронии скажу) советский писатель. И, самое главное, настоящий солдат. Установите уже наконец ему памятник в Сталинграде

Евгений Лесин