Читатель заглотил наживку... И процесс, как говорится, пошел. Матросик под разными масками кочевал по книгам ЕГ, подметая клешами читательские души. Наконец он стал надоедать даже истовым поклонникам. А когда звезда бренда остывает, формат высказывания нужно разнообразить. Вот, например, издать ЖЖ-записи — чем не вариант? Ход почти беспроигрышный.

Правда, некоторое время назад Гришковец закрыл свой блог в LiveJournal — скандальные причины этого решения мы здесь опустим. Однако еще, так сказать, при жизни ЖЖ Гришковца стал местом массового паломничества. Более 450 посетителей — это не комар чихнул. Это во-первых. А во-вторых, манера «книжного» Гришковца — предельно разговорная и почти панибратская — вполне соответствует стилю блогосферы. По сути его книги и есть блог. Только поделенный на «новеллы» — про Русский остров и съеденную собаку, про стройку, филфак, якорек на руке... Но стоит ли делить целое на части?

В-третьих, некоторые уважаемые авторы уже совершили такой подвиг художественной аскезы, как публикация ЖЖ, — и не были подняты на смех аудиторией. Ведь если ты книжный авторитет, значит, неизбежно роняешь мудрость — хоть в блоге, хоть рисуя на салфетке...

В общем, с писанием обычной прозы Гришковец на пару лет решает завязать. Вместо этого он занимается новой пьесой и публикует собрание пестрых глав... пардон, постов. Выходят в свет «Год жжизни» и «Продолжение жжизни». На презентациях Гришковец сообщает: «Мой ЖЖ — это не дневник, а открытая история, которую читают десятки тысяч людей». В чем существенная разница между одним и другим, он умалчивает. Да и надо ли это знать любящему читательскому сердцу?

«151 эпизод жжизни» — продолжение ЖЖ-сиквела, эпизод третий.

Считать ли это чтение содержательным и душеполезным — дело вкуса. Вообще-то, когда Twitter правит миром, блогосферу принято считать территорией свободы, неформального общения верхов с низами и свободного обмена мнениями. Если принять это за аксиому, придется признать: ЖЖ Гришковца не соответствует высшим требованиям эпохи полной и безоговорочной модернизации. В записях маловато драйва и непредсказуемости. Читатель, вы интеллигентный человек? Значит, вам не нравится, когда зрители в антракте выходят «накатить», а после забывают выключить мобильный? Читайте у Гришковца, почему это нехорошо, он все объяснит. Вы ненавидите шансон? Конечно, ненавидите. Уважаемый ЕГ расскажет вам, как он осадил быдловатого таксиста, запретив ему включать в салоне блатняк (про очередную «ходку», валета и прикуп) и развращать его ребенка.

Вроде все правильно. Но почему от этих мыслей возникает ощущение какой-то просроченности? Гришковец предпочитает произносить банальности задушевным тоном, причем не любые, а только те, которые отыграны и пережеваны в блогосфере, эфире, едва ли не сводках МВД, и в итоге исторгнуты из уст народных.

У Гришковца ни одной спорной мысли. Даже привычная в ЖЖ-текстах «вода» — и та дистиллированная. Как в знаменитом набоковском эпиграфе из учебника русской грамматики: «Дуб — дерево. Роза — цветок... Россия — наше отечество. Смерть неизбежна». Ни одного рискованного суждения, дающего повод обвинить «аффтара» в какой-нибудь гносеологической гнусности. Так что читатель, чье сознание успешно отформатировано культур-пиаром, непременно воскликнет: «Зачот! Аффтар, пиши исчо!»

Григорий Чхартишвили взял для похожих целей литературный псевдоним. Но если он все-таки снимает акунинский пиджак и чистит щеткой, предлагая читателю разделить иронию, то Гришковец носит свою рубашку-тельняшку постоянно. В ней возляжет он и на смертном одре. Разумеется, это будет смерть не писателя, а литературного бренда. Но поклонники наверняка забальзамируют образ. И всякий залетный критик будет знать: вот он, Евгений Гришковец. Человек, писатель, актер и... матрос.

Евгений Белжеларский