Писатель Захар Прилепин рассказал «Парку культуры», как найти экстремизм в произведениях Пушкина и Горького, вредно ли детям читать его книги «Санькя» и «Черная обезьяна» и легко ли сегодня российскому писателю стать уголовником.

Нижегородское отделение молодежного движения «Новые люди» обратилось в Минюст и Минобрнауки: они просят проверить, насколько подходят детям книги Захара Прилепина «Санькя» и «Черная обезьяна» и оправдано ли их присутствие в детских библиотеках. В интервью «Парку культуры» писатель показал, что и в существующей школьной программе имеется множество экстремистских материалов, но дети умеют выбирать из книг только лучшее, а истинные мотивы «Новых людей» вовсе не забота о подрастающем поколении.

– Вы отец троих детей. Расскажите, что в ваших книгах не стоит читать детям?

– Есть такой замечательный писатель Пушкин, у которого есть экстремистский роман «Капитанская дочка» (дети его в школе изучают): в этой книге совершенно упоительный и очаровательный экстремист Емельян Пугачев. Или Дубровский – человек, фактически восставший против действующей власти и создавший экстремистскую группировку. И так далее. Роман «Мать» Горького, например. Многие произведения русской классической литературы можно воспринять как экстремистские. И если их можно изучать в школе, то почему бы моим книгам не появиться в библиотеках? Я думаю, что молодые люди из этой организации переусердствовали.

– Вообще насколько оправдан такой подход – не допускать детей к какой-либо литературе?

– Мой опыт общения с детьми и взаимодействия с библиотеками (я выступал перед ними десятки, если не сотни раз) показывает, что дети всё прекрасно понимают. И если они понимают «Капитанскую дочку», то почему бы им и меня, грешного, не понять? Что в моих книгах могло шокировать?

Дети смотрят сотни современных фильмов, да даже один день просмотра телевидения шокирует их сильнее, чем вся мировая литература, вместе взятая: по телевизору идет такая пошлость, что детей даже маркиз де Сад не напугает.

Причем понятно, когда старшеклассники понимают всё про всё. Но я выступал и перед учениками пятых-шестых классов – и даже они всё осознают и задают замечательные вопросы. Они из книг выявляют всё самое доброе, разумное и вечное, видят в книгах примеры мужественности, женственности, дружбы и учатся именно этому. Ведь и в книгах Аркадия Гайдара черт знает что происходит – там людей убивают, но на них выросло не самое плохое поколение людей.

– С вашими книгами подобное случалось? И как обращение в Минюст выглядит в свете недавней попытки проверить на признаки экстремизма книгу «Весь мир театр» Бориса Акунина?

– Нет, чтобы в Минюст отправляли документы – такого у меня еще не было, только какие-то частные выступления. А совпадение со случаем Акунина, думаю, абсолютно случайно. Зато неслучайна отстройка этого аппарата, когда есть кремлевские организации, которые при желании могут инициировать какие-то действия. И если вдруг найдется какой-то человек в Министерстве юстиции, который их «правильно» будет трактовать, то найдутся и судья с прокурором, которые «правильно» всё завизируют и осудят. И статья уже есть соответствующая в Уголовном кодексе. То есть система сама по себе уже есть, и достаточно запустить пробный шар, чтобы выяснить, что всё работает, и человек поехал со своей книжкой по «уголовке». В моем случае, думаю, всё это случайно. Но в любом другом случае или когда это будет нужно, это всё будет работать.

АЛЕКСЕЙ КРИЖЕВСКИЙ