Вышел российский перевод «Скотта Пилигрима» – культового комикса, в котором бои с использованием огненных шаров логично соседствуют с диалогами о чесночном хлебе.

Спустя полгода после одноименного фильма в России наконец-то вышел «Скотт Пилигрим» Брайана Ли О´Мэлли, один из лучших инди-комиксов нулевых. Неформатный, с неизвестным автором, выпущенный маленьким провинциальным издательством «Пилигрим» тем не менее стал не только «культовой классикой» для горстки хипстеров, а массовым хитом – в 2010-м была напечатана миллионная книга, а первый том выдержал уже двадцать переизданий. Да и экранизация от Эдгара Райта, как к ней ни относись, – тоже свидетельство популярности «Скотта Пилигрима». Объяснить такой успех просто:

на основе разных комикс-традиций (американской повествовательности, японской визуальности и европейской глубины) О´Мэлли создал одиссею по миру гиков и хипстеров, где знакомые читателям реалии скрывают универсальную историю взросления.

23-летний Скотт Пилигрим делит квартиру в Торонто со своим другом-геем, играет на басу в группе «Секс боб-омбы», не работает, зато проводит дни за приставками и фильмами. И только решает завязать роман с 17-летней школьницей, как во сне видит девушку своей мечты – обладательницу фиолетовых волос и волшебной сумки Рамону Цветикс. Но на пути к сердцу настоящей Рамоны стоят семеро злых бывших, с которыми Скотту предстоит драться. На самом деле в следующих томах драки будут все дальше уходить на задний план, уступая место глобальным проблемам в жизни любого двадцатилетнего раздолбая – но их читателям еще придется дождаться.

Из шести книжек о Пилигриме «ОЛМА-Пресс» выпустила первые две, дальше обещает издавать по тому в месяц.

При этом «Скотт Пилигрим» выпускался не тонкими ежемесячными журналами, как, например, «Хранители» или «Песочный Человек», а по принципу манги – толстыми книжками по двести страниц, но раз в год. Добавляет схожести с мангой и кажущийся небрежным черно-белый рисунок с большеглазыми персонажами и бесконечно далекими от реалистичности эффектами. Впрочем, О´Мэлли и не открещивается от японского влияния, называя среди источников вдохновения классика аниме Осаму Тэдзуку и мангаку Адзуму Киехико, автора гениальных «Адзуманги» и «Ёцубы». Впрочем, не менее важно и влияние европейских комиксистов, в первую очередь знаменитого Эрже, отца «Тинтина» и изобретателя стиля «чистой линии». Великий бельгиец еще в 1930-х интуитивно нашел формулу, обеспечивающую максимальное сопереживание комиксу: узнаваемый, но очень схематично нарисованный герой на максимально детальном, проработанном фоне.

Так и пресловутая «небрежность» «Пилигрима» на проверку оказывается тщательно выверенной: достаточно пары штрихов на подбородке персонажа, чтобы читатель тут же угадывал легкую небритость, которую могут себе позволить уставшие кинозвезды на отдыхе.

Но О´Мэлли не просто продолжает традицию «чистой линии», он выводит ее на абсолютно новый уровень, вовлекая в диалог между условностью и конкретикой не только рисунок, но и текст. Так, между совершенно фантастическими боями с использованием кинжалов, огненных шаров, скейтбордов и кусочков статуй читателя ждут аккорды к песням «Секс боб-омб», диалоги о чесночном хлебе, график работы библиотеки, краткий тур по достопримечательностям Торонто и даже рецепт веганского рагу. Хватает и прямых отсылок к внекомиксным реалиям – например, названия всех музыкальных групп взяты из старых приставочных игр. Точнее, так дело обстоит в английском комиксе, и здесь скрывается едва ли не самый спорный момент российского издания.

Издательство ответственно отнеслось к переводу: чтобы сохранить непринужденную атмосферу оригинала, вместо привычной переводческой кальки оно решилось на адаптацию имен собственных.

Отсюда все «Ножики» и «Цветиксы», которые вызовут предсказуемое, пусть и несправедливое негодование фанатов. На самом деле, кроме названия «Битва на Лысой горе» и прозвища «Навь» (паганизм и родноверие уж очень далеки от маленького мира Скотта Пилигрима), глаз ничего не режет, и это заслуга переводчика с редактором. Если в следующих томах они еще избавятся от характерных ошибок начинающих комикс-издательств вроде неравномерного текста в «баллонах» и неуместных переносов, то российские читатели смогут вздохнуть с облегчением и наслаждаться сложной личной жизнью Скотта Пилигрима.

Василий Шевченко