На тот случай, когда накал политических страстей в Украине зашкаливает и любые новости по этому поводу лишь досаждают, стоит запастись на рабочем столе компьютера папкой «позитив». В моей, например, ссылки на лучшие бои боксёра Василия Ломаченко и нокауты от братьев Кличко, ролики, как «Динамо» снова громит «Барселону», а «Металлист» выцарапывает победу у «Олимпиакоса», Руслана Лыжичко выигрывает «Евровидение», а Александр Усик танцует победный гопак. И главное — линк на форум поклонников Стивена Кинга, посвящённый украинским переводам. 

С недавних пор книги Стивена Кинга в украинском переводе поступают в продажу на полгода раньше, чем в русском. И на форуме северные соседи негодуют и проклинают неповоротливую издательскую машину, в то время как отечественные любители творчества дедушки Стивена радуются от души: это едва ли не единственная культурная победа на фоне прогрессивной соседки. Но читать Кинга на украинском не спешат. Я в том числе. И, как выяснилось, мои друзья тоже. 

Свежая вещь Стивена Кинга «11/22/63» — фантастический рассказ о школьном учителе, который, отправившись в прошлое, попытался предотвратить гибель Джона Кеннеди, — вышла на украинском языке достаточно быстро и уже лежала у меня на столе. Но никто её открывать не спешил. Оказалось, у многих та же история. Книга есть, но читать не читают. Срабатывает внутреннее сопротивление. Всю жизнь читаешь на русском языке и перестроиться на новый лад не так просто. И вопрос вовсе не в идеологии — я украинский националист. Проблема скорее в восприятии.

Одно дело выставлять себя ярым бандеровцем, другое — взяться за толстенный кирпич, написанный языком, далёким от того украинского, который я знаю

Последние пять лет я всё же стараюсь покупать и читать произведения Кинга исключительно в украинском переводе мастера своего дела Александра Красюка. Во-первых, так можно быстрее оценить новую вещь, а во-вторых — расширить словарный запас и попрактиковать язык. Но всякий раз, открывая первую страницу, мне приходится фактически переступать через себя, чтобы продолжить чтение дальше. Одно дело выставлять себя ярым бандеровцем, другое — взяться за толстенный кирпич, написанный языком, далёким от того украинского, который я знаю. Это как писать песню на заказ — сразу находятся дела важнее и интереснее, только бы не начинать.

В случае с «11/22/63», как и в предыдущие разы, помогла злоба. Я разозлился на внутреннего бестелесного совка, которого радуют подобные заусеницы на двадцать втором году декларативной независимости. И представив, как потирает руки у меня над плечом коллективный образ идеологического оппонента, я адресовал ему криво переведённый устойчивый русский фразеологизм «хрін тобі», открыв толстенный том любимого писателя. 

Главное осилить первые сто страниц. Дальше — проще. Также под рукой стоит держать телефон, чтобы в любой момент можно было залезть в интернет и узнать, что такое «шинквас», думая при этом, почему же переводчик не использовал слово «прилавок». Интуитивно смысл фразы «на занехаяній, порослій мишієм ділянці, що мала правити за моріжок» понимаешь, но на практике нужно не менее двух минут, чтобы посмотреть значения всех слов, которые мне, например, ранее не встречались. 

Александр Красюк — крепкий профессионал, сочность его переводов признают даже некоторые кингофаны в пределах Садового кольца. Его украинский язык сложен и бугрист, от него в восторге даже те, кто оперирует такими словами, как «етер», «евро», «Еспанія», «Атени» и прочими принципиальными филологическими ёршиками. И если бы у меня была такая возможность, я бы установил себе прошивку с украинским языком от Красюка и перестал «шокать». Но подобное возможно разве что в романах Стивена Кинга. А пока, благодаря Красюку, я навсегда уяснил смысл слова «шинквас». 

Так, пока наши политики используют языковую проблему для манипуляций общественным мнением и пытаются заработать на ней пару пунктов в рейтинге накануне выборов, нам стоит признать: мы не Чехия, и у нас нет времени разрабатывать чёткий план по спасению своего языка и следовать ему десятилетиями. Никто не спасёт нас за самих себя. И если я и все, у кого есть подобные проблемы, не начнут читать на украинском, пусть даже со словарём, — туда нам и дорога, back in USSR. 

Фоззи, участник группы «Танок на майдані Конґо»