Марио Варгас Льоса. «Война конца света». М.: Иностранка, 2010.

Однажды в конце XIX века в Бразилии случилась гражданская война. А почти через сто лет самый известный перуанский писатель Марио Варгас Льоса, автор романа «Город и псы», написал об этом событии книгу, фабула которой примерно такова. Жил да был в Бразилии святой. (Глаза у него смотрели прямо в душу человеку и сверкали в минуты гнева, а тело было обмотано колючей проволокой.) Звали его Наставник. Он бродил по деревням, читал проповеди и восстанавливал заброшенные церкви. И были у него последователи — люди, в основном нищие и убогие, а чаще всего — бывшие преступники. Вдруг неожиданно Бразилия стала республикой (до того была империей). К тому же новое правительство объявило переход на десятичную систему исчисления и решило провести всеобщую перепись. Наставник и его последователи сразу поняли, что все эти новшества — происки Антихриста. Чтобы укрыться от греха, они основали общину под названием Канудос и попытались жить там, не принимая участия во всеобщей неправедной жизни. Но прожили они в святости недолго — община вместе с жителями была уничтожена правительственными войсками. Вот, собственно, и вся история, растянутая более чем на шестьсот страниц.

Уже по названию ясно, что Варгас Льоса предлагает свою версию мини-Апокалипсиса в отдельно взятом поселении. Чтобы ни у кого не осталось сомнений в библейской подоплёке происходящего, по всему тексту щедро разбросаны всяческие намёки и аллюзии (грешница-паломница по имени Мария, проводник с библейским именем Каифа, охрана Наставника уподобляется апостолам). Для тех, кому и этого мало, приводится диспут между очевидцеами событий с такими вопросами: «Наставник и вправду был Христом, вторично пришедшим в мир во искупление первородного греха?», «Был ли он Богом? Бог ли послал его?». Вот так. Ни больше, ни меньше.

Очень похоже на Писание. А скорее — на проповедь. То есть на упрощённую версию Писания для народа. Жители общины воплощают примитивное и кровожадное христианство средних веков, с его исступлённой верой в сурового Бога-судью, с чётким, как в детских сказках, разделением добра и зла, со сладострастным мученичеством, и, кончено, с эстетикой крестовых походов: убийство неверных (солдатов правительственных войск) — святое дело. Переродившиеся благодаря Наставнику преступники теперь убивают людей не просто так, почём зря, а в борьбе за святое дело. И автор не может скрыть своего восторга по этому поводу. Впрочем, все убийства, и обычные, и во славу Христа, он описывает одинаково подробно и с вниманием к деталям. Так что кровавых описаний всяких зверств в книге предостаточно.

Чего в ней не хватает, так это психологизма и реалистичности, которые, в общем, по большей части считаются непременным атрибутом современной серьёзной литературы. Герои Варгаса Льоса — действительно герои, в том смысле, в каком были героями персонажи средневекового эпоса. То есть люди, воплощающие одну, совершенно ясную идею, сосредоточенные только на ней и легко готовые за неё погибнуть или убить любое количество других людей. Таковы и все жители общины, и их противники, и все второстепенные персонажи. Такой подход делает картину противостояния эпически плоской и понятной: борьба идей полностью идентична борьбе людей, эти идеи представляющих. Писательская манера Варгаса Льосы тоже вполне соответствуют эпическим канонам — монументальное повествование, широкое использование гротеска, моральный и религиозный пафос. Описания человеческих эмоций не слишком изысканны: глаза героев часто «вспыхивают», причём «внезапно», на лбу у них «выступают крупные капли пота», а если они смотрят друг на друга, то обязательно «пристально».

Есть в книге и парочка персонажей думающих. Они на протяжении всей книги пытаются разгадать загадку Канудоса — как же так случилось, что преступники стали праведниками (то есть их агрессия поменяла вектор)? Надо признать, что рассуждения героев о Боге и морали до уровня Достоевского явно не дотягивают. Чего уж там — даже Стивен Кинг в некоторых своих книгах высказался на тему добра и зла более убедительно и современно.

Чтобы получить удовольствие от романа Варгаса Льосы следует забыть о веках мировой культуры, минувших со времён средневековья, и снова, как в детском лагере, отдаться очарованию страшной сказки. Тем более, что это совсем не сложно. Книга действует подобно мифу, молитве, проповеди, голливудскому фильму — то есть обращается скорее к эмоциям, чем к разуму. Но то, что она действует — это точно.

Критика:
Лиза Биргер, «КоммерсантЪ»:
Как часто бывает у Льосы, повествование основано на реальных событиях, в которые вмешиваются выдуманные персонажи. Но писателя занимают отнюдь не исторические реконструкции. Захлебнувшаяся революция оборачивается насилием, но жертва подстрекает насильника и меняется с ним местами, так что уже и непонятно, в чьих руках оружие страшнее. Кто бы ни взял оружие в руки, тот уже не может быть правым — к этому, по сути, сводится этот сложный, многослойный и страшный роман.

Ольга Павлова