Эпидемия под названием Стиг Ларссон охватила Швецию еще в 2004 году, а затем и весь мир. Трилогия детективов Ларссона, объединенная общим названием «Миллениум», рассказывает о похождениях девушки-хакера Лисбет Саландер и ее возлюбленного, журналиста Микаэля Блумквиста. Сам писатель, трагично скончавшись в возрасте 50 лет, не дожил даже до публикации первого экземпляра в Швеции, и уж тем более не застал тот момент, когда продажи его книг перевалили за 27 миллионов. На родине писателя все три детектива уже два года как старательно и очень аккуратно экранизированы. Но окончательно закрепить культовый статус за Ларссоном должен Дэвид Финчер. Американский мастер психосоматического триллера почти год прожил в Стокгольме вместе с внушительной съемочной группой, чтобы воплотить в жизнь экранизацию пока только первого тома «Миллениума» - «Девушки с татуировкой дракона».

Лисбет Саландер (Руни Мара) - девушка асоциального типа, вся покрытая пирсингом и татуировками, рассекает по ночному Стокгольму на мотоцикле так же уверенно, как забирается в чужую личную жизнь. Вообще-то ее как сироту с криминальным прошлым, находящуюся под опекой государства, брали на работу в крупное охранное предприятие на должность обычной секретарши. Но незаурядные хакерские способности Лисбет быстро нашли применение в деле.

Ее очередным заказом становится Микаэл Блумквист (Дэниэл Крейг) - ведущий сотрудник журнала «Миллениум», некогда сыскавший славу на громких расследованиях, и только что проигравший в суде дело о защите чести и достоинства фигуранта одного из своих расследований. Впечатленный характеристикой на Блумквиста, подготовленной Саландер, на журналиста выходит один из самых богатых промышленников Швеции Хенрик Вагнер. Он поручает Микаэлю расследование убийства собственной племянницы, которое произошло сорок лет назад и в котором он подозревает кого-то из собственного обширного семейства, где каждый если не пьяница, то бывший нацист.

Дословный перевод первой части трилогии Ларссона: «Мужчины, которые ненавидят женщин». У Финчера же скорее получается фильм про женщину, которая ненавидит мужчин. Лисбет Саландер по собственному выбору подчиняет, наказывает, калечит или укладывает в постель любого мужчину, попадающегося ей на пути.

Рыжеволосая Руни Мара - хрупкое создание со стальным характером, игравшая девушку Марка Цукерберга в финчеровской «Социальной сети», за год работы над «Девушкой с татуировкой дракона» изменилась до неузнаваемости. После последних съемок с ее кожи, конечно же, исчезли бутафорские тату и пирсинг, но ходит она так же, как и ее героиня в фильме, - слегка ссутулившись, словно приготовившись к удару, бегая по комнате маленькими внимательными глазками, поправляя на голове выкрашенные в иссиня-черный цвет волосы.

- Руни - актриса превосходного интеллекта, у нее совершенно особый подход к работе, - говорит Дэвид Финчер. - В первой же сцене из «Социальной сети», в которой между ней и Джейси Айзенбергом происходит этот бесконечный разговор, она одним своим видом говорила о характере Марка Цукерберга больше, чем весь их диалог. Я все время вспоминал о ней. Она работала так усердно, как никто другой. Но, когда мне предложили попробовать ее на роль Саландер, поначалу я засомневался. Но чем больше я смотрел кассету с пробами, тем яснее понимал: она будет чертовски хороша в этой роли. Собственно, так и получилось.

Партнер Руни по фильму - Дэниел Крейг, сыгравший Блумквиста. В отличие от созданного им на экране агента 007, Микаэл - парень хоть и крепко сбитый, но с уже наметившимися возрастными изменениями. Вместо накачанного пресса - мягкий живот. Вместо волевого взгляда - спадающие на нос очки.

- Конечно, я не мог позволить себе взять на главную роль шведа, но и американский актер здесь смотрелся бы не на своем месте, - говорит Финчер. - Вы только представьте себе эту картину: шведский звездный журналист, говорящий на американском английском! Дэниел хотя бы говорит на благородном британском. Это не считая того, что он еще и замечательный актер, конечно.

Еще одним действующим персонажем фильма по праву стал сам Стокгольм.

- Мне очень нравится работать в Голливуде, - говорит режиссер. - То, как там устроен рабочий процесс, - близко к эталону. Но эту историю я изначально не мыслил снимать ни в одном другом месте, кроме Стокгольма. В принципе, мне ничего не стоило приехать сюда с группой на две недели, отснять пару достопримечательностей и железнодорожных станций, а остальное доделать в павильонах Лос-Анджелеса. Но тогда наш фильм потерял бы нечто очень важное.

- Дэвид, в вашем фильме очень много насилия. Не так много, как в детективе Ларссона, но одна только сцена с разорванной на части кошечкой отрежет от вас массовый прокат по всему миру.

- Я уменьшил не только количество сцен насилия, но и многие другие. Вообще роман Ларссона - вот такая толстая книжка, из которой даже в двух с половиной часовой фильм я уместил не больше одной шестой. Поначалу это выглядело настоящим испытанием. Я взахлеб прочитал роман, но, когда стал разбираться, что же должно войти в фильм, просто поразился, сколько там персонажей и как много всего между ними происходит.

Что касается насилия, ну что, это такая же часть современной жизни, как любовь или одиночество. Это то, что и сделало, как мне кажется, романы Ларссона такими популярными. Когда ты показываешь насилие на экране, ты всегда должен держать баланс. Чувствовать ту грань, перейдя которую, будет уже слишком. Счет идет буквально на секунды. Иногда от того, будет фильм длиться два часа и 30 минут или два часа и 40 минут, может зависеть впечатление от всей картины.