- А чем бы ты тогда отличался от них?
- А как же с ними поступать?
- Разговаривать.
- Они меня станут слушать?
Книга Франка Павлоффа «Коричневое утро» попала мне в руки на следующий день после разговора с 13-летним сыном. Прочитала и подсунула мальчику.
Эта новелла, изданная у нас издательством «КомпасГид» с замечательными иллюстрациями, во французском оригинале - тоненькая брошюрка (11 страниц текста) по цене 1 евро. Зато вышла она во Франции уже тиражом 1,5 млн. экземпляров. И переведена на 27 языков. Захватывающая драматическая история, поднимающаяся до уровня притчи.

Сам писатель говорит о своем бестселлере так:

«Если правительственные ученые доказали, что держать можно только коричневых котов: они меньше едят и у них немногочисленное потомство, а полицейские раздают гранулы мышьяка для всех некоричневых, - с этим можно и смириться. А потом то же самое происходит с собаками. Некоричневых усыпили, и вроде ничего, только один маленький мальчик оплакивал своего белого пуделя. Но он же просто не знал, что можно завести нового - коричневого. А потом закрыли газету, которая ставила под сомнение научные исследования. Но остались «Коричневые новости» - они тоже пишут про скачки и про футбол. Дальше дошло дело до книг в библиотеках, но и это можно было не замечать - просто чувствовать себя законопослушным гражданином. Но, в конце концов, оказалось, что избежать репрессий не удастся даже тем, кто послушно отравил своих кошек и собак. Если вы раньше держали некоричневого питомца, а недавно заменили его на правильного, это еще не значит, что у вас изменился склад ума. А это значит, за вами тоже придут»...

Книга была написана в 1998 году в то время, когда во Франции на выборах «Национальный фронт» - легальная праворадикальная партия, - стал набирать силу. Если в 1974, когда партия впервые участвовала в президентских выборах, ее лидер Жан-Мари Ле Пен получил меньше 1% голосов, то в 1995-ом это уже было 15%, а в 2002-ом он и вовсе прошел во второй тур вместе Жаком Шираком.

Франк рассказывает: «Когда я писал эту книгу, люди во Франции говорили, что политика - это скучно, и что голосовать они не пойдут. Но потом, не веря своим глазам, мы увидели, как проходит во второй тур «Национальный фронт». Люди звонили друг другу в страхе, что страна может завтра проснуться с крайне правым президентом. Эта партия не запрещена. Но я считаю, что их идеи опасны. У меня есть дети и я хотел бы, чтобы они могли выкрасить свою жизнь в любой из цветов радуги. Коричневый цвет не должен насаждаться. Один цвет - это метафора единомыслия и одной идеологии. Многие страны прошли через это. В России был один для всех красный цвет, в нацистской Германии - коричневый. Каждый раз, когда насаждался один цвет, расцветала диктатура.

«Коричневое утро» - это не морализаторство, а предупреждение. Опасность сегодня не в том, что по Парижу, Москве, или Барселоне пойдут танки и будут маршировать войска. Опасность в том, что свободу могут отнимать постепенно, по чуть-чуть. Я говорю детям на встречах: будьте бдительны, оглядывайтесь вокруг, и они понимают».

- А знают ли французские школьники историю гитлеровского фашизма, французского Сопротивления?
- Во Франции историю Второй Мировой войны изучают в третьем (старшем) классе колледжа. Для коллективной памяти страны важно вспоминать об этом. Но память странная штука. Не секрет, что для детей сегодня история прабабушек и прадедушек - это что-то почти из истории динозавров, то, что с ними никогда не произойдет.

Книга называется «Коричневое утро». Коричневый - цвет фашизма, но требования стандартно мыслить, стандартно себя вести предъявляет не один только фашизм. Говорить о книге, как об антифашистской, значит, ее ограничивать. «Коричневое утро» - история без времени и географии. В ней нет слов «фашизм», «нацизм». И в школе, рассказывая о фашизме, важно проводить параллели с сегодняшним днем. Книга переведена на 27 языков, и в каждой стране находят что-то свое, близкое своему народу и сегодняшнему времени. В каждой стране она вписывается в актуальный политический контекст.

Павлофф рассказывает, что пишут ему учителя из Индии: в «Коричневом утре» они разглядели проблему иерархии каст, когда некоторые люди имеют больше прав, чем другие. Это те же коричневые коты, которые имеют преимущества перед котами другой окраски, и это, якобы, доказано наукой.

После катастрофы на Фукусиме продажи «Коричневого утра» в Японии пошли вверх. Павлофф удивляется: «Я не сразу понял, с чем это связано. Друзья объяснили: «Мы были жертвами атомной бомбардировки, видели последствия, но потом поддались заверениям ученых, о том, что мы ничем не рискуем, если построить атомные станции. Теперь просыпаемся, и как в книге «Коричневое утро» -- нельзя вернуться назад. Открыто обсуждать тему мирного атома надо было 30-40 лет назад, но нам говорили, что учеными все просчитано. Существует авторитет, который все знает и решит за нас». Я не мог предположить такое прочтение книги: государство и обыватель, государство предписывает, расставляет рамки».

Московское издательство «Компас-Гид», которое представляло «Коричневое утро» на фестивале Non/fiction№13, выпустило книгу тиражом 3000 экземпляров. Это просто капля в море. Но Франк успокоил: во Франции книгу сначала тоже издало маленькое сельское издательство, и тираж был такой же - 3000 экземпляров. А потом она переиздавалась ежегодно, и сейчас ее тираж на родине перевалил за полтора миллиона. Книжечка вошла в школьные программы во Франции, Германии, Швеции.

«Никакая государственная организация не принимала решение включить «Коричневое утро» в школьную программу, - говорит Франк. - Это произошло само собой. Просто я выступал перед преподавателями в небольшом зале. Они купили книгу и принесли в школу. Потом рассказали коллегам... В течение года книга оказалась в школьной программе».

У французских учителей и учеников здесь большое преимущество: есть свобода в выборе материала. Книгу стали использовать и на уроках литературы, разбирая новеллу как жанр, и на уроках истории. К французским коллегам присоединились учителя в Японии, Индии, Испании -- Павлофф получает от них письма.

Наши методисты говорят, что включить в школьную программу произведения современных авторов очень трудно. Чтобы они были доступны всем ученикам, их надо опубликовать в школьных хрестоматиях, а авторы не дают на это согласие. Но Франк Павлофф уверен, что любой современный автор должен быть заинтересован, чтобы его книга всеми возможными путями попадала к читателю, а уж включение в школьную программу - это верх мечтаний и автора, и издателя. И во Франции, и в Германии, и в Швеции «Коричневое утро» вошло в школьные хрестоматии, продаже книги это только помогает. «Я как автор в этом заинтересован», - говорит Павлофф. Переводчик «Коричневого утра» и главный редактор издательства «КомпасГид» Виталий Зюсько тоже утверждает, что издательство как правообладатель, только «за».
С хрестоматиями или без них, но у «Коричневого утра» в России есть будущее просто потому, что новелла действительно помогает учителям в очень непростом, но необходимом разговоре со школьниками.

Комментарии

Дмитрий ЕРМОЛЬЦЕВ, учитель истории и зарубежной литературы московской частной школы «Муми-тролль»:
- В России книге на эту тему труднее, чем во Франции. В отдельных школах эта книга будет читаться. Но таких не много. До включения в школьную программу не дойдет.

Ирина БОГАНЦЕВА, директор московской Европейской гимназии:
- Конечно, я куплю «Коричневое утро» для школы. Я не разделяю пессимизм коллеги, будто такая книга не сможет войти в школьную программу в России. Надо ее продвигать - через госструктуры, учительское сообщество... Результат будет не таким быстрым, как во Франции, но он будет. Я родилась, когда еще был жив Сталин, а сегодня работаю в негосударственной гимназии и делаю то, что считаю нужным.

Людмила Рыбина