Пол Кронин. Знакомьтесь — Вернер Херцог. М.: Rosebud Publishing, 2010.

В одном из последних документальных фильмов немецкого режиссёра Вернера Херцога «Встречи на краю света», посвящённом жизни учёных в Антарктиде, появляется выражение «профессиональные мечтатели». Хотя сам посёлок колонистов во льдах и напоминает обычный шахтёрский городок, люди в нём совсем иные. Сюда со всех концов земли стекаются те, для кого обычная жизнь оказалась слишком пресной. Вот, например, успешный в прошлом банкир-американец, который теперь водит по тундре огромный автобус. Он совсем не увлекается модным в последние годы дауншифтингом, не бежит от ежедневного труда, не стремится облегчить свою жизнь. Просто этот взрослый мужчина остался мальчиком, способным мечтать о далёких странах и приключениях, и нашёл в себе мужество сделать свои мечты профессией. Вслух давая определение этому племени мечтателей, Вернер Херцог, озвучивающий все свои документальные картины, конечно, говорит и о самом себе.

Херцог, безусловно, один из самых интересных и необычных, даже невероятных современных режиссёров, работы которого сочетают в себе удивительную страсть к жизни и инвариантность сюжетов. Он снимает кино о «других людях», тех, кого неполиткорректные европейцы XIX века называли дикарями. Он снимает самих европейцев, путешествующих по таким местам, где европеец кажется неуместной шуткой природы. Ключевой автор для Херцога — это, конечно, Джозеф Конрад, чьё «Сердце тьмы» задаёт горизонт и глубину творчеству режиссёра. Херцог уникален, и он не стесняется говорить об этом: «Если вы увидите несколько секунд моего фильма по телевизору, вы сразу поймёте, кто его снял». Вот с таким человеком и беседует в своей книге Пол Кронин. Дискуссия, по признанию автора, строится непросто. Херцог сперва вообще отказывается говорить, затем говорит скупо. Но мистер Кронин настойчив, и вот уже режиссёру приходится оправдываться: «Напишите в своей книге, что я вовсе не такой болтун!»

Текст построен по стандартной, хорошо зарекомендовавшей себя схеме «диалога с творческой личностью». Автор берёт эту самую личность под руки и тащит его сквозь хронологию творчества, попутно заставляя философствовать и отшучиваться. Читатель узнаёт о своеобразной картине мира Херцога, где, например, до недавнего времени не было места продюсерам: немец занимался производством своих фильмов сам (впрочем, «Плохой лейтенант» 2009 года, кажется, положил этому конец). Отправляться в опасное путешествие в кинематограф лучше всего пешком. Путь режиссёра к творческому успеху, по Херцогу, лежит не через школу киномастерства, но через настоящую жизнь, общение с людьми. Может быть, ему стоит поработать на бойне или подрядиться разнорабочим на стройку. И уж точно ему необходимы скитания и страдания. Только они дают увидеть мир и поместить его в объектив кинокамеры. Сам Херцог впервые отправился в такой путь ещё подростком и тогда же начал снимать фильмы.

Перечислять даже игровые проекты режиссёра бессмысленно. «Карлики, начинающие с малого», «Агирре, гнев Божий» и «Фицкарральдо» имели, пожалуй, самый большой резонанс. Некоторые фильмы сопровождались скандалами, другие оставались почти незамеченными, но в любом случае они смотрятся сегодня абсолютно современно, ничуть не манерно и не вымученно. Херцог (в отличие от Джармуша) не мог стать иконой поколения хипстеров. В его фильмах нет ничего от городской романтики, он не заигрывает со зрителем, не предлагает ему разделить пустой остов культуры, чтобы после выхода из кинозала вновь превратиться в обывателя. Поэтому на Херцога всегда и со всех сторон сыпались шишки. Революционеры 1968-го обвиняли его в насмешке (а попробуйте посмотреть «Карликов...» сегодня в связи с актуальными событиями российской политики), критики шептались о том, что он подвергает жизнь своих актёров опасностям (Херцог отвечает: «Я всё пробую на своей шкуре, прежде чем заставляю актёра что-то сделать»). Херцога, крепко связанного с родной Баварией, легко заподозрить в провинциализме. Херцога, работающего в Голливуде, — в предательстве европейского авторского кино. Этот список преступлений режиссёра бесконечен.

Конструирование миров от немецкого мечтателя определённо является занимательным чтением, провоцирующим воображение и тюмо (термин греческой философии, реактуализированный недавно Питером Слотердайком и Славоем Жижеком и означающий волю к жизни, дух соперничества и стремление к славе). Неслучайно эпиграфом к книге о Херцоге выбрана фраза «Ich möchte als Reiter fliegen in einer blutigen Schlacht» («Я хочу как всадник летать в кровавой битве»), появляющаяся в одном из фильме Херцога и, в свою очередь, заимствованная им у немецкого поэта-романтика фон Айхендорфа. Для тех, кто уже знаком с Вернером Херцегом, книга Кронина станет отличным подарком, позволив превратить мимолётный интерес в глубокую интеллектуальную дружбу. Тем же, кто ещё не встречался с немцем, я завидую искренне.

Кирилл Мартынов