Эта книга, вышедшая тиражом в 150 экземпляров, получила от движения "Нобелевскую премию "Бука" - за развитие принципов минимализма в России.

Движение "Старик Букашкин" пропагандирует в искусстве оригинальные принципы, установленные покойным уже екатеринбургским художником Евгением Малахиным – который и носил тот самый псевдоним "Старик Букашкин". Малахин пропагандировал "современное народное искусство": разрисовывал бетонные заборы, изготавливал художественные композиции из мусора, писал антиалкогольные плакаты. В 1989 году создал общество "Картинник".

О движении "Старик Букашкин" и его премии говорил в эфире Радио Свобода лидер движения Андрей Козлов:

- Мы просто хотели немножечко восстановить росписи, которые сделал Букашкин, потому что многие из них уже исчезали. А у нас есть Евгений Петрович Артюх, депутат Облдумы. Когда-то Букашкин работал у него дворником и под покровительством Артюха осуществил один из своих проектов – "Народный дворник России": расписывал помойки, гаражи и прочее своеобразными фресками, напоминающими граффити. Только сделано это было до того, как в Екатеринбурге появились граффити. Так вот, Артюх – как депутат, как юрист – предложил: "Давайте организуем движение, оформим его". Ну, мы и оформили.

- Движение "Старик Букашкин" пропагандирует в искусстве оригинальные принципы. Каковы эти принципы?

- Примитивизм и бескорыстие, в первую очередь. "Панк-скоморох Букашкин" – так назывался один из его проектов – выходил на улицу со своими друзьями из команды "Картинник", распевал частушки и раздавал дощечки, на которых эти частушки были написаны. С картинками в примитивистском духе. Попытаюсь процитировать наиболее известное стихотворение Букашкина: "Жил хорошо и жив ишшо". Как правило, на этих картинках были изображены различные букашки, животные, жирафики – инфантилистский, детский стиль. Его еще можно охарактеризовать словом "минимализм".

- Почему Евгения Малахина прозвали "Букашкин"?

- Легенда, которую он сам любил повторять, сводится к следующему. Первоначальным его псевдонимом был "К.А. Кашкин", еще в самом начале перестройки – он появился с ним на выставке, посвященной кампании за трезвость. Естественно, это не понравилось очень многим официальным лицам. И тогда он взял псевдоним "Бывший в употреблении Кашкин" – получилось "БУ Кашкин". А потом уже это превратилось в "Букашкин". Кроме того, он этот термин "букашка" использовал в качестве определения своего пристрастия к буквам вообще. Малахин любил превращать буквы в персонажи своих текстов.

- Вы вручили премию "Бука" Владимиру Блинову за "Роман без названия" из четырех слов: "Не надо! Я сама". Почему именно Блинов?

- У нас проходил турнир по уральских шахматам "нёркирдык" под эгидой арт-движения "Старик Букашкин". Блинов был участником одной из команд. Турнир он проиграл, но у нас зашел разговор о предстоящих проектах – в том числе и о премии, которую мы придумали как раз перед турниром. Блинов показал свою книжку, мы посмотрели – и увидели, что "Роман…" готовый претендент.

- Минимализм – это всегда многозначительность. Сколько значений во фразе "Не надо! Я сама" вы, как организатор этой премии, усматриваете?

- Одна из участниц церемонии показала свои мини-пьесы по мотивам этого романа. Одна тема – понятно, эротическая. Другая тема – это женщина перед 8 марта. Когда мужчина начинает мыть посуду, как это принято в бывшем Советском Союзе, женщина ему говорит: "Не надо! Я сама все сделаю". Это не только нанороман, но и коанороман – то есть роман-коан: в нем есть некая мечта, загадка, которая не предполагает никакой отгадки. Тем более, "Роман без названия" – что, строго говоря, несколько абсурдно, потому что название все равно есть, – говорит Андрей Козлов.

Минимализм широко распространен в современном искусстве. Достаточно вспомнить моностихи Валерия Брюсова (прежде всего, "О, закрой свои бледные ноги!") или пьесу Джона Кейджа 4´33", представляющую собой 4 минуты 33 секунды тишины. Однако в самом термине "минимализм" есть большие разночтения. Об этом – обозреватель Радио Свобода Кирилл Кобрин:

- То, о чем идет речь в этой премии и в этом замечательном романе, к минимализму имеет самое отдаленное отношение. Существует действительно настоящий минимализм в западном искусстве – прежде всего, конечно, он существует в музыке: Филипп Гласс, Майкл Найман, Стив Райх – специальное направление западной академической музыки, которая исходит из определенных принципов… С таким же успехом надписи на монументах на кладбище тоже можно определять как литературное произведение. То есть речь идет не о том, что написано, а о том, как мы расцениваем написанное.

- Можно вспомнить надпись на павильоне Сецессиона в Вене: "Время ему искусство, искусство ему свобода". Действительно, любой броский, хлесткий лозунг может считаться произведением такого вида искусств.

- Безусловно, это такая постмодернистская практика, связанная с интерпретацией всего и вся. Ближе всего произведение Владимира Блинова - к карточкам Льва Рубинштейна. Рубинштейн в конце 70-х – начале 80-х годов изобрел в концептуальном искусстве такой способ - когда у него были карточки с подобными фразами: "Мама мыла раму" или "Уйди отсюда", или что-нибудь подобное, зачитываемое подряд в любом порядке. Это имело определенное теоретическое обоснование – московский концептуализм, художественная школа и так далее.

Сейчас речь идет, конечно же, о шутке. Но эта шутка заставляет задуматься о том, какое место занимает воображение в нашем восприятии произведений искусства. Вы можете написать два тома по тысяче страниц и описать все, что вы хотите описать, - и вы не оставляете для воображения ровным счетом ничего. Вы можете написать одну фразу и домысливать все, что угодно.

- Но надо сказать, что фраза-то удачная. Она характеризует социальные настроения в стране. Так же как и сам термин – "нанопремия".

- Безусловно, это как раз и есть результат интерпретации. В другое время это можно было бы прочитать как-то совершенно по-другому. Представьте себе Париж, май 1968 года и вот этот лозунг: "Не надо! Я сама". Это вошло бы в историю.

Андрей Шарый