Исполнилось 120 лет со дня рождения Бориса Пастернака. Как правило, академические литературоведы опасливо относятся к наследникам писателей - они всегда пристрастны. Считается, что сведения, которые можно от них почерпнуть, недостоверны. Кроме того, они пытаются что-то в биографии великого предка замолчать, а что-то, напротив, выпятить. Едва ли не единственное исключение из этого правила - Евгений Пастернак: сын Бориса Пастернака и художницы Евгении Лурье.

Он давно оставил свою основную профессию (офицер, выпускник Академии бронетанковых войск) и занимается творчеством отца - сверяет и готовит рукописи к публикации, комментирует тексты и прочее. Ему помогает жена - Елена Владимировна, филолог и внучка философа Густава Шпета. О том, что сейчас происходит с наследием Бориса Пастернака, Евгений Борисович рассказал обозревателю "Известий".

известия: Можно сказать, что сейчас весь Пастернак читателю представлен? Или что-то еще находится в стадии разбора?

Евгений Пастернак: При желании люди могут прочесть все, что написано Пастернаком, но для этого надо немного постараться. Скажем, в одиннадцатитомное издание вошли не все письма: например, письма к иностранным корреспондентам приведены только на русском языке. Для того чтобы прочесть подлинник, нужно либо искать публикации в старых изданиях, либо ждать новых книжек. Сейчас в Вене выходит переписка Пастернака со знаменитым немецким издателем Куртом Вольфом, впоследствии жившим в Америке. Он издавал Пастернака в США. Готовится сейчас -

Елена Владимировна над этим трудится - полная переписка отца с иностранными корреспондентами. Это будет двуязычное издание. Вышли биографический альбом Пастернака, книга "Москва Пастернака" Анны Сергеевой-Клятис и Виктора Смолицкого. А также книга моих работ, собранных Еленой Владимировной, - "Понятое и обретенное". И книга моей тетки - Жозефины Пастернак со стихами и воспоминаниями, в частности, о Пастернаке. Туда включены и его философские работы. В Питере сейчас выходит двухтомник. В "Звезде" - воспоминания Вячеслава Всеволодовича Иванова. Потом выйдет книга, в которой будут приведены записи бесед Иванова с Пастернаком в Переделкине и его размышления об этом.

и: Какие-то очевидные лакуны в работе с наследием Пастернака остались?

Пастернак: К сожалению, сейчас появилось несколько работ, качество которых внушает сомнение. Это книга Ивана Толстого "Отмытый роман" и книга Тамары Катаевой "Другой Пастернак". В них ничего нового нет, но тому, что авторы пересказывают, придается искаженный смысл. Акценты расставлены неверно и оскорбительно для памяти отца.

и: Вы думаете, такие книги могут нанести вред памяти Пастернака?

Пастернак: Я вообще удручен падением общественного вкуса. Об этом сейчас много говорят, но стоит включить телевизор или радио, как в глаза и уши лезет всякая дрянь на самые разные темы. К сожалению, это затрагивает и то, что делается вокруг имени и репутации моего отца. Хотя он пользуется заслуженной славой и уже классик. Например, Жаклин де Пруайяр, которая на Чеховской конференции делала доклад о наиболее глубоких взглядах на человеческую судьбу,  поставила его в один ряд с Толстым и Чеховым. Все это хорошо и естественно. Но у читателя есть необходимость фильтровать.

и: А к музею вы сейчас имеете отношение?

Пастернак: Музей Пастернака - это государственное учреждение, филиал Литературного института. Но в самом Переделкине творится черт знает что: застроили поле, на которое смотрел Пастернак из окон своей комнаты, когда писал. Говорится об отъеме части участков у разных писательских дач. Правда, пока о Пастернаке разговора не было, но на переделкинскую природу и заповедник русских писателей наступает город. Поле застроено уродливейшими коттеджами, проводят водопровод, канализацию и прочее оборудование. А так, когда у нас отсудили сторожку при даче Пастернака, то семья моего покойного брата стала заниматься музеем, а я - литературной частью. Совмещать эти вещи пока не получается.

Фото: izvestia.ru