Завантажити

соответствующей системы мировоззрения. Достижение нового мировоззренческого синтеза предполагает переинтерпретацию бытийного опыта на новых реалиях и выработку новой системы трансляции бытийного опыта. Построение такой системы сопровождается возникновением новой мировоззренческой парадигмы со своей специфической образностью. Новые образы в сравнении с предыдущими (старыми) выглядят как более рефлексивно проработанные, более абстрактные, менее антропоморфные. Примером здесь могут служить взаимоотношения между античной религией и христианством. Не подлежит сомнению, что образ единого бога воспринимается как более глубокая и обобщённая концепция, чем античные представления о божествах, не подлежит также сомнению и то, что античные божества могут рассматриваться в качестве этапов на пути к идее единого бога. Такая тенденция сохраняется на всём протяжении человеческой истории, и каждый новый этап в развитии человеческой деятельности сопровождается новой мировоззренческой системой, которая демонстрирует б?льшую рефлексивную проработанность своих образов и интуиций по сравнению с предшествующей. Подобное нарастание глубины рефлексии, скорее всего, связано с тем обстоятельством, что усложнение человеческой деятельности предполагает нарастание уровня опосредованности в отношениях между человеком и миром и требует внедрения всё более рациональных форм организации и регулирования деятельности, что, в свою очередь, предполагает, что каждая последующая мировоззренческая система должна быть всё более рефлексивной и отвлечённой.
Следствием нарастания уровня рефлексивности становится еще более обезличенный характер тех образов, через которые человеку открывается его связь с бытием. Со временем развитие деятельности достигает такого уровня, что на повестку дня выносится вопрос о необходимости преодоления заложенного в основу деятельности субъект-объектного разделения. Вовлекая в свою орбиту континуальные измерения реальности, деятельность на практике сталкивается с недостаточностью той модели реальности, которая лежит в её основе, и с неспособностью дискурсивных моделирующих систем адекватно отражать целостные аспекты реальности, другой стороной этого же процесса является факт утраты социального контроля над потенциально опасными последствиями развития человеческой деятельности и возникающая с определённого момента мировоззренческая недостаточность в системе деятельностной интерпретации человеческого существования. Преодоление вышеназванных симптомов предполагает включение человеческой деятельности в такой контекст, который позволит отказаться от универсализации деятельности и от абсолютизации субъект-объектной разделённости как единственно возможной позиции во взаимодействии человека и мира. Тем самым перед человеком открывается возможность для легитимного и прямого усвоения бытийного опыта, минуя необходимость его деятельностной интерпретации, что закладывает требуемый базис для адекватного осознания значения деятельности в человеческой жизни и построения на этой основе новой работающей системы мировоззрения с соответствующей ей формой рациональности.
Рациональная часть любого мировоззрения должна тем либо иным образом отражать фундаментальную природу бытийного опыта для человека. Соответственно, представления о природе бытия, характерные для того либо иного мировоззрения, могут служить своего рода индикатором глубины саморефлексии, свойственной данному мировоззрению. Эволюция же теории бытия выступает эпифеноменом реального процесса взаимодействия человека с бытием. По характеру этой теории в ту или иную эпоху можно судить об особенностях человеческого существования в мире (бытия в мире). Всё более отвлечённый и объективированный характер теорий бытия корреспондирует с уровнем развития человеческой деятельности и как таковой может служить безошибочным индикатором её уровня общности. Фундаментальное значение бытийного опыта для формирования человеческой субъективности было в той либо иной мере явлено человеку на всём протяжении его истории и если даже не осознавалось во всём объёме его значимости, то эмпирически удостоверялось в опыте тех его представителей, которые в силу тех либо иных причин получали доступ к его существу. В ситуациях мировоззренческих кризисов, характеризующихся утратой эффективности прежних путей трансляции бытийного опыта на уровень индивидов, субъектов человеческой деятельности, религиозные виртуозы обращались к бытийному опыту, черпая в нём те мировоззренческие интуиции, на основе которых возникало новое, работающее мировоззрение. Стремление к переживанию бытийного опыта служило основным мотивом их жизни.
Ранее мы исследовали функционирование бытийного опыта в социальном контексте, его связь с человеческой деятельностью, его мотивирующие регулирующие функции в системе мировоззренческого сознания. Деятельностный тип опыта лежит в основании человеческого мировоззрения и доступен всем субъектам мировоззренческого сознания. Будучи тесно связанным с теми либо иными реалиями

читати