Завантажити

конфронтирует, – мотивы, которые проблематизируют метафизику как разумную (мыслительную) форму и в конце концов обесценивают. Под пренебрежением аристотелевской линией я имею в виду мышление философского идеализма, которое «метафизически» возвращается к Платону и которое через Плотина и неоплатонизм, Августина и Фому, Кузанца и Пико делла Мирандолу, Декарта, Спинозу и Лейбница достигает Канта, Фихте, Шеллинга и Гегеля. А античный материализм и скептицизм, позднесредневековый номинализм и эмпиризм Нового времени являются антиметафизическими встречными движениями, которые остаются, однако, в пределах горизонта мыслительных возможностей метафизики. Разнообразие метафизических установок мышления я могу объединить под одним общим заголовком, поскольку у меня речь идёт – из предложенной перспективы – лишь о трех аспектах. Я детально остановлюсь на мотиве единства философии первоначал, на приравнивании бытия к мышлению и на добродетельном значении теоретического способа жизни. Короче говоря, на отождествляющем мышлении, учении об идеях и сильном понятии о теории. Конечно, эти три момента при переходе к субъективизму Нового времени получают серьёзное преломление»90.
Факт выделения некоего культурного инварианта, присутствующего на всём протяжении человеческой истории с неолита по настоящее время, свидетельствует о том, что представление о единой эпохе в человеческой истории отнюдь не безосновательно и то, что этот инвариант разрушается и заменяется новым, косвенным образом свидетельствует о том, что уходит целая эпоха человеческой истории и человечество стоит у порога новой истории. Уходящая эпоха называлась по-разному, мы остановимся на представлениях, развитых М.Хайдеггером, и вслед за ним будем называть её метафизической. Такое именование тем более уместно, что оно перекликается с хабермасовским анализом метафизического периода в развитии философии.
Общей характеристикой метафизической эпохи является её связь с человеческой деятельностью. Человеческая деятельность, становясь системообразующим фактором человеческого существования, предполагает существенные изменения в строе человеческого сознания: если додеятельностные архаические эпохи характеризуются тем, что человек воспринимает себя в качестве органической части универсума и его мышление по преимуществу синкретично, то развитие деятельности предполагает существенно иную позицию. Человек деятельностный отделяет себя от мира и рассматривает окружающую его действительность как средство для собственного существования, тем самым лишая её статуса самоценности и независимости. Позиция отделённости человека от мира, лежащая в основании человеческой деятельности, не универсальна и может быть реализована только внутри определённого, достаточно ограниченного пространства, а её поддержание предполагает существенное обеспечение со стороны континуальных измерений человека. Будучи объективированной абстракцией, разрывающей единство человека и мира, деятельность может протекать только при условии наличия определённых компенсирующих механизмов, обеспечивающих вписание деятельностных актов в общечеловеческий контекст и символическим образом восстанавливающих деятельностный разрыв в ткани человеческого бытия. Достигаемая в результате иллюзия универсальности деятельностной установки, будучи прагматически полезной, в стратегическом плане не верна, поскольку не учитывает сущностного единства человека и мира и рано или поздно приходит в противоречие с требованиями момента. Противоречие это, будучи изначально присущим деятельности, в полной мере проявляется в тот исторический момент, когда деятельность приобретает такой масштаб и уровень общности, что вовлекает в свою орбиту те уровни реальности, которые обеспечивают возможность существования такого специально подготовленного фрагмента реальности, где была бы возможна реализация прагматически-потребительского подхода к универсуму, но как только деятельность подходит к своим границам и начинает разрушать само основание человеческого мира, простое экстенсивное развитие деятельности становится невозможным. На повестку дня становится вопрос об изменении характера деятельности (отказ от деятельностного универсализма) и возвращении к экологическому, целостному взгляду на универсум.
Достижение деятельностью пределов своего развития сопровождается разрушением тех идеологических механизмов, которые обеспечивали её протекание. В основе этих механизмов лежит принцип перенесения мотивационной энергии, определяющей человеческое существование, на те либо иные исторически ограниченные типы человеческой деятельности. В результате человеческая деятельность получает доступ к практически неограниченному мотивационному потенциалу и как таковая может реализовываться с максимальной эффективностью. Развитие тех либо иных исторически обусловленных форм деятельности рано или поздно приходит к своим границам, соответственно возникает необходимость в перенесении сакральной энергии с одних символов на другие. Старые символы сакрального

читати