Завантажити

шагом, реализующим движение в этом направлении, может стать признание самоценности опыта бытия и отказ от понимания его феноменов в контексте человеческой деятельности. Такой шаг приведёт к десакрализации человеческой деятельности и к принятию новой системы координат, позволяющей понять деятельность как одну из форм человеческой активности, вписанную в некий более широкий контекст. Именно в этом направлении подталкивают человека многочисленные мировоззренческие интуиции, в изобилии продуцируемые современной культурой, но в силу репрессий со стороны официальной идеологии всё ещё рассматривающиеся как маргинальные образования, являющиеся то ли реликтами прошедших эпох, то ли заблуждениями современности. Сила такой цензуры в значительной мере покоится на авторитете деятельностного разума, и можно не сомневаться, что активное продвижение апофатической установки в современную культуру облегчит переход к новому мировосприятию и мировоззрению, открывающему перед человеком шанс для конструктивного разрешения противоречия между деятельностью и бытием.
Можно предположить, что новое мировоззрение сохранит интуицию человеческой суверенности перед лицом бытия, но человеческая деятельность утратит статус единственного или привилегированного пути к реальности. Бытийный же опыт, напротив, предстанет в качестве самоценного, не сводимого к деятельности вида человеческой активности, представляющего (репрезентирующего) абсолютное измерение человеческой природы, то есть самосознание бытия через человека.
Интересно, что нечто подобное произошло и с той переходной идеологией, которая сложилась в эпоху Ренессанса. Как только «ренессансный» человек утвердился в новом взгляде на мир, ему стали ясны негативные последствия новой мировоззренческой позиции. Первоначальный энтузиазм и наивный оптимизм сменились депрессией эпохи Барокко.
Итак:
Мир по образу логоса рождает апофатическую философию.
Мир по образу бога рождает апофатическое богословие.
Мир по образу человека рождает апофатическую антропологию.



ГЛАВА 4. БЫТИЙНЫЙ ОПЫТ

4.1. Бытийный опыт в непосредственном виде

Выше мы анализировали возможные формы отношений между бытийным опытом человека и теми формами духа, которые вырастают на основе человеческой деятельности. Нами было показано, что попытки полной рациональной ассимиляции бытийного не только малоперспективны, но и откровенно контрпродуктивны и опасны для человека, поскольку приводят к серьёзным мировоззренческим сбоям. Поэтому наиболее адекватная позиция, которую может занять разум по отношению к бытийному опыту, – это позиция отрицательного (апофатического) описания содержания мировоззренческого сознания. Подобная позиция позволяет адекватным образом использовать логико-дискурсивные средства в процессе мировоззренческого самоопределения человека, легитимизирует феноменологию бытийного опыта, отключая механизмы рациональной репрессии, и фактически открывает пути для органического взаимодействия рациональной и бытийной составляющих человеческого духа.
Исследования человеческого сознания и восприятия дают веские основания для вывода о том, что в основе человеческой духовности лежит опыт восприятия мира. Подвергая его повторной утилизации и интерпретации, человек вырабатывает базовые универсалии, лежащие в основе человеческой субъективности. Восприятие запечатлевает в себе опыт бесчисленных поколений живых существ, осуществляющих навигацию в окружающем мире и сталкивающихся с принципиально однотипной средой, открывающейся им как непрерывный объемлющий их поток. В процессе своей жизни живые существа вырабатывали некие матрицы восприятия, адекватность и универсальность которых определялась самим фактом выживания тех либо иных форм жизни. Матрицы эти носили универсальный характер и передавались от вида к виду в процессе эволюции. В основе их универсальности лежит единство того мира, в котором разворачивалась жизнь живых существ. Одни и те же формы рельефа представляли для них одни и те же возможности, таили одни и те же угрозы, требовали сходных способов интерпретации. В результате процесса эволюции жизни на Земле была выработана единая универсальная система паттернов восприятия, легших в основы психики всех живых существ.
Исследования восприятия показывают, что понимание и интерпретация фактов восприятия происходят непосредственно и не требуют включения каких-либо механизмов субъективной сборки поступающих в психику элементарных впечатлений. Те либо иные особенности окружающего мира вызывают у воспринимающего существа мгновенную и целостную реакцию живого организма, приводящую к корректировке либо изменению в характере его движения. Более того, можно утверждать, что реальное восприятие не оперирует такими объектами, которые могут быть поняты в качестве атомов (кирпичиков) восприятия, субъективный синтез которых открывает перед живым существом картину происходящего во внешнем мире. Оказалось, что восприятие – это процесс,

читати