Ко второй половине 2012 года «скандинавский бум» более-менее закончился — стало ясно, что, несмотря на все таланты Ю Несбё (Норвегия), Камиллы Лэкберг (Швеция), Юхана Теорина (Швеция), Арналда Индридасона (Исландия) и прочих, «второго Ларссона» cреди них так и не сыщется.

Тем не менее «скандинавы» по-прежнему неплохо расходятся — даже в эпоху нового глобального тренда, связанного с эротикой вообще и «50 оттенками серого» в частности. «Саландеровской» трилогии продано 60 миллионов экземпляров, «валландеровского» сериала — десятки, скажем так, миллионов. Скорсезе снимает фильм по «Снеговику» Несбё, ожидается второй и третий фильм по ларссоновскому «Миллениуму»; связи, соединяющие Стокгольм и Осло с Голливудом, становятся все крепче. Скандинавские детективы нулевых-десятых, говорят наблюдатели, — такой же глобальный бренд, как британский рок-н-ролл шестидесятых.

Как и из всех других историй успеха, из этой можно извлечь определенные уроки.

Первый состоит в том, что глобальный хит может возникнуть оттуда, откуда его меньше всего ожидают. Скандинавия — регион, в котором преступность — самая маленькая в мире; и тем не менее они осмеливаются писать детективы. У скандинавов сложные, труднозапоминающиеся имена собственные — большая проблема, если вы хотите, чтобы ваша книга стала интернациональным бестселлером. И ничего, никого это не смутило.

Впрочем, у них есть и ряд скрытых конкурентных преимуществ — долгая традиция рассказывания кровавых саг; миллионы людей, находящихся в состоянии перманентной депрессии; мрачные — способствующие созданию особой атмосферы — ландшафты; наконец, традиция детективная (Пер Вале и Май Шеваль). Мало того, скандинавы удивительным образом поощряют своих писателей выбирать именно эту специализацию — при помощи специальных премий и мастер-классов. Детективщики вербуются из всех профессий. Манкелль начинал с того, что писал обычные мейнстримные пьесы и романы. Несбё был футболистом, биржевым брокером и рок-музыкантом.

Второй урок состоит в том, что даже в мире, подвергшемся глобализации, самое важное — это место. Все эти разговоры о том, что мир стал плоским и мы все живем в гигантском зале ожидания в аэропорту, где все потребляют одни и те же унифицированные продукты, — все это чушь собачья. Нордические детективщики поняли, что чем более взаимосвязанным стал мир, тем больше люди тоскуют по месту — чем более странному, не такому, как все прочие, тем лучше. Именно поэтому Несбё включает в свои книжки карты Осло и мини-лекции по норвежской истории, а Индридасон развлекает читателей описаниями исландских кулинарных деликатесов — вроде бараньей головы. Не говоря уж о том, что Валландер распутывает, без преувеличения, чудовищные преступления в маленьком городишке Истад — зато не в гигантском невнятном мегаполисе, как Лос-Анджелес, и в этом-то и состоит секрет очарования.

(Истад, надо сказать, удивительное место — если вы хотите понять, до какой степени лицемерной может быть литература, вы должны там оказаться. Если верить Манкеллю, здесь многие годы режут, грабят и насилуют — без перерыва, с утра до вечера; русская мафия, серийные убийцы, коррумпированные чиновники — все, кто способен обидеть хотя бы муху, стекаются в эту Мекку зла только для того, чтобы не упустить возможность совершить преступление-другое: взорвать автомобиль, выпустить пулю в затылок случайного прохожего, на крайний случай устроить поножовщину в баре…

Неудивительно, что главный герой этого детективного сериала, инспектор полиции Курт Валландер, отчаявшись искоренить зло, 
в какой-то момент с горечью замечает: «Швеция превратилась в страну, из которой стараются уехать». На самом деле это такой тихий курортный городок с мощеными улицами и фахверковыми домами. Без каких-либо опасений по нему можно ходить в три часа ночи с пачкой пятисотевровых купюр в руках. Вряд ли, впрочем, кого-то можно удивить здесь подобного рода богатством — деньги у жителей есть. Киносъемки и кинопроизводство сейчас, сообщает брошюра, распространяемая через местный турофис, часть жизни Истада; местные жители даже и брови не поднимают, когда видят, как на их глазах взрывается автомобиль, или наблюдают, как одна группа людей с криками и выстрелами гонится за другой. Вой полицейских сирен, проблесковые маячки? Пешеходы моментально принимаются искать глазами камеры. Однако вдруг это все же происходит на самом деле? Так что это — фильм или реальность? Примерно 15 процентов жителей Истада хотя бы однажды снялись в фильмах о Валландере; поэтому и ответ очевиден: Истад Валландера — это комбинация реальности и вымысла.)

Третий урок состоит в том, что главное для глобального успеха — это инновации. Скандинавы трансформировали образ «следователя с дефектом» — и тем самым подняли его на новую высоту. Валландер такой же мрачный, как Филип Марлоу — но вообще без его гламура; фрикадельки и виски — вот тебе и весь гламур. Плюс новые элементы. Ларссон придумал абсолютно новый сорт сыщика — татуированную хакершу-панка. Вторая инновация состоит в том, что в целом скандинавы более заинтересованы в исследовании социологии преступности, чем в том, чтоб брызгать на читателя кровью. Их интересует не только то, как общество справляется с криминалом, но и то, как криминал влияет на общество, как общество отвечает на внешние вызовы — такие как иммиграция и организованная преступность.

Лев Данилкин