- Только у политиков и писателей есть шанс выговориться. Первых мы слышим, даже когда не хотим. А вторые могут сделать это лишь в своих книгах, - говорит писатель и дипломат 77-летний Юрий Щербак. 28 августа в столичном книжном магазине "Є" он презентует свой роман-антиутопию "Время большой игры. Фантомы 2079 года". Произведение вышло в киевском издательстве "Ярославов Вал". Имеет 440 страниц, стоит 84 грн. Это продолжение антиутопии "Время смертохристов. Миражи 2077 года".

- После выхода предыдущего романа читатели забрасывали мне антиеврейские нотки, - Юрий Николаевич наливает в стакан минеральную воду. - Я пошел к моему другу, издателю Леониду Финбергу. Спросил, есть ли в книге что-то антисемитское. Финберг пообещал выдать справку, что ничего такого в ней нет. Первый роман был предисловием, разминкой перед написанием полноценного произведения.

В нем Юрий Щербак отображает события после ядерной войны.

- Пытался описать, как возрождается народ, нация, государство. Использовал собственные воспоминания об окончании Второй мировой.

В зал забегает 4-летний мальчик. Разглядывает стеллажи с книгами. Рукой машет Юрию Николаевичу и смеется.

- Заходи, Лесик, садись. Это мой внук. Он настоящий украинец, только на родном языке говорит. Сейчас меня не покидает мысль, что живем в 1912 году, накануне больших событий. Летом окончательно понял, что наша страна оккупирована люмпенско-жлобской властью. Она жестоко ведет линию на разжигание этнической войны. Такого не было даже при коммунизме. Они приняли языковой закон, чтобы разделить украинский народ на русскоязычных и украиноязычных. Это - государственное преступление.

На сцену выходит поэт 82-летний Дмитрий Павличко. Поправляет лацканы черно-белого клетчатого пиджака.

- Мой отец, чтобы получить работу, должен был отдать меня в польскую школу в селе Яблунев (граничит с родным селом поэта, Стопчатовым на Ивано-Франковщине. - "ГПУ"). Сегодня в нашем государстве будут иметь преимущества те родители, которые отдадут детей в русские школы. Это делают, чтобы русский язык, который уже давно господствует в наших городах, захватил и сельские районы.

- А о книге Щербака когда он будет говорить? - спрашивает мужчина с черными усами и в очках у соседа в зале.

Павличко кашляет, продолжает:

- Даже во времена царской России власть себе такого не позволяла. Тогда хоть запрещали украинский язык, и действовали украинские издательства, работали музеи. А теперь музей Шевченко в Петербурге уже два года закрыт на замок. Россия Шевченко ненавидит. За 20 лет нашей независимости "Кобзарь" ни разу не вышел в русском переводе. Помните, кто из россиян перевел "Марию" Шевченко?

- Пастернак! Бунин! Ахматова! - выкрикивают собравшиеся.

- "Марию" перевел Пастернак, а Ахметова перевела "Тарасову ночь", - говорит Дмитрий Васильевич.

В зале смеются, кое-кто аплодирует - потому что Павличко назвал Ахметовою поэтессу Анну Ахматову. Ранее так оговорился Виктор Янукович

- Это безумие на меня тоже действует, потому что я постоянно об этом думаю, - оправдывается Павличко.

- Роман Щербака прочитают все. Одних захватит любовная история, других - прогнозы и предвидения будущего, а третьи увидят в нем много сегодняшних вещей, - говорит издатель книги Михаил Слабошпицкий, 66 лет. - Юрий Щербак говорит о страшных вещах, которые нас постигли и еще могут постигнуть. Прямо их в тексте нет. Но мы это прочитываем, потому что такая оптика.

Светлана КОРЖЕНКО