Завантажити

мой взгляд, заключается в том, что он разрушает традиционное позиционирование полов.
Женщина перестает быть хранительницей очага, женой и матерью, а становится менеджером, карьеристкой – конкурентом мужчины в его сфере, работе.
Мужчина перестает быть добытчиком и защитником, а становится... кем? Облаком в штанах? Тряпкой?
«Равенство» мужчин и женщин ведь все равно несколько «равнее» относится к женщинам, ущемляя мужчин. Потому что у мужчины есть равные права, а у женщины – равные права плюс «ну, она же, все-таки, беззащитная слабая женщина».
Итак, я вовсе не против равенства женщин. Перед судом, по крайней мере. Однако если мы говорим о равенстве с точки зрения ролей в семье или обществе, так это сродни равенству собаки и кошки: у каждого своя роль – равно важная, но не идентичная.
С другой стороны, если женщины хотят равенства, «идентичного мужскому», тогда на них должны распространяться и мужские обязанности: хочешь быть гражданином и принимать участие в выборах – работай, плати налоги, имей собственность и служи в армии. Какие проблемы?
Или: работай, плати налоги, имей собственность и – вместо армии – роди и воспитывай ребенка. И не требуй к себе особого отношения: либо равенство, либо «она же слабая женщина». Но не то и другое одновременно. Тогда все будет честно.
Потому что результат «того и другого одновременно» мы наблюдаем уже сейчас. На Западе. (И у нас тоже такое будет – если исполнятся желания наших «западников» и мы вольемся когда-нибудь в ЕС (не дай Бог, конечно!).) Мы видим типичного западного мужчину слабым и беззащитным, боящимся лишний раз настоять на своем, обремененным грудой разнообразных обязательств и лишенным фактических прав, которые уравновешивали бы эти обязательства. Что говорить, он даже воспитывать ребенка не может как следует или проявить свою мужскую природу, добиваясь женщины, потому что и собственный ребенок, и собственная жена могут посадить его в тюрьму по одному звонку в соответствующие инстанции (ребенок – за домашнюю тиранию; жена – за сексуальное насилие, даже если ни того, ни другого не было). Боже мой, есть страны, где мужьям законодательно запрещено проявлять сексуальную инициативу по отношению к своим женам (например, в Швеции) – чтобы не ущемлять права последних, разумеется. Мы действительно хотим в Европу? Невзирая ни на что?
Понятно, в части семей мужчина все же играет свою традиционную мужскую роль, но только потому, что его харизма оказывается более сильной, чем у его супруги, а вовсе не потому, что он имеет на это право.
И мальчик, вырастая в среде, где у женщины все права, а мужчина – это раб, который всю жизнь работает на свою семью и в любой момент может оказаться на улице, – мальчик с рождения впитывает эту модель поведения и вырастает точно таким же рабом. Слабым, безвольным, покорным.
Не верите? Андрей Фурсов пишет: «Согласно опросам немецких социологов, 40% немецких мужчин хотят быть домохозяйками. Это не значит, что они хотят быть женщинами, но они хотят сидеть дома и вести хозяйство. Кроме того, очень многие немецкие мужчины, как показывают те же опросы немецких социологов, не хотят заводить семью, потому что они не хотят нести ответственность и нести эмоциональную нагрузку. Лучше завести собаку». http://alternathistory.org.ua/pyatyi-reikh
А потом женщины жалуются, что настоящих мужчин не осталось. Конечно, нет. Потому что невозможно быть героем и защитником, надежной стеной и опорой и тут же – тряпкой, послушным слюнтяем и безгласным рабом.
(Скажу больше, именно такая схема, по моему убеждению, способствует увеличению количества гомосексуалистов. Дело в том, что кроме буквально нескольких процентов людей, рождающихся «не в том теле» (то есть явных и стопроцентных гомосексуалистов), существует еще чуть ли не 20–30% бисексуалов (то есть тех, кто может «и нашим, и вашим»). Так вот, именно угнетенное положение гетеросексуальных мужчин заставляет тех, у кого есть возможность выбора (мужчин-бисексуалов) перебегать «на ту сторону».
Потому что там легче и спокойнее. Там можно не бояться обвинения в «секшуал харрасмент», финансовой катастрофы после развода; там весь огромный пласт обязанностей – материальных и моральных – современного «нормального» мужчины падает с твоих плеч. Там ты маргинал и отщепенец, там ты вне системы – и именно поэтому ничего никому не должен. Весь колоссальный корпус обязанностей «хорошего мужчины», с точки зрения общественной морали (от «много работать на благо своей семьи, быть опорой и поддержкой» до «уступать женщине» и «никогда не плакать»), гомосексуалистов уже не касается, они – вне этой игры.
Вот диалог между женщиной (Моррисси) и бисексуальным мужчиной (Том), который «перебежал на ту сторону», в общих чертах описывающий то, что я хочу сказать:
Моррисси: «И все же я не понимаю. Как, как здоровый, гетеросексуальный мужчина, имеющий жену и ребенка, может перейти «на ту сторону»?»
Том: «Так вы же сами толкаете нас туда! Вы делаете все возможное, чтобы мы ушли от вас и любили друг друга! Быть здоровым

читати