Войдя в дом, художник спросил: «Так о чем же мы с вами будем сочинять книжку?» Хозяйка посмотрела на его красивую серую шляпу и ответила: «Да вот хотя бы о шляпе, Борис Аркадьевич… Давайте расскажем и покажем ребятам, что, где и когда носили люди на голове». И вот художник и писательница начинают неспешный увлекательный разговор о разных головных уборах – это и становится содержанием книги.

Сначала авторы – они же и герои книги – приводят некоторые пословицы и поговорки про шапку или шляпу: «По Сеньке и шапка!», «Поспел к шапочному разбору», «На воре и шапка горит» и т.п. У поговорки «Дело в шляпе!», ставшей названием книги, такая история: стряпчие (такие чиновники) носили мягкие суконные шляпы, за подкладку которых складывали особо важные документы, чтобы те не затерялись. Стряпчие готовили документы для суда, где решались споры о наследстве, долгах и пр. Вот и считалось: если «дело в шляпе», то оно дойдет до суда и, возможно, будет решено в пользу заказчика.

Затем собеседники перебирают в памяти разные головные уборы: исторические, профессиональные, национальные, «литературные». И тут находятся удивительные примеры: летняя поярковая крестьянская шапка, цилиндр или его разновидность – боливар, который был так к лицу Пушкину, поварской колпак, хоккейный шлем, широкополая, с сеткой шляпа пасечника, туркменская папаха, волшебная шапка-невидимка и красный чепец Красной Шапочки. Многие шапки описаны – иногда даже в стихах, а рисунков еще больше.

Авторы книги не претендуют на исчерпывающую полноту материала. Они с интересом беседуют – только и всего, но их увлеченность передается читателю. Диодоров и Кончаловская даже рассказывают о своих любимых шапках и сами появляются на иллюстрациях к книге. Оказывается, Борис Аркадьевич любит носить треух, который теперь чаще называют ушанкой. А Наталья Петровна вспоминает, как ей впервые купили девичью фетровую шляпку с лентами и букетиком маргариток – до этого она и ее младший брат носили одинаковые матросские береты. Читатель чувствует себя так, как будто он немного знаком с авторами книги и слышит их живые голоса.

Во всяком случае, мой старший шестилетний сын воспринял эту книгу как приглашение к разговору и вспомнил огнеупорную каску пожарного (однажды нам довелось ее примерить), бумажную шапку-самолет, которую мы сделали к празднику в детском саду, волшебный цилиндр, изменивший до неузнаваемости Муми-тролля, обстрелянную картошкой «живую шляпу», узорчатую треуголку Мюнхаузена и разноцветные колпачки Пурзей.

Ксения Зернина