«Таков ад» Владимира Микушевича

Рассказы Микушевича - странные, карнавальные литературные апокрифы - прежде всего «веселые». Мочаловка - вымышленный локус, начальная - на колу мочало - точка России; точка соприкосновения - часто комичного - вещества и антивещества, повседневности и чуда. Чудеса здесь происходят не с колокольной торжественностью, а весело, естественно, смешно. Ну конечно, смешно, когда гномы; смешно, когда Гюнтер Гиперболоидович Гарин; смешно, когда залоговые аукционы - проявление Злогоса. Так смешно, что когда здесь возникает цитата из Гоголя: «Очнитесь! Монастырь ваш - Россия!» - даже не вздрагиваешь.

«Опыт путешествий» А.А.Гилла

А.А.Гилл - колумнист Sunday Times, фрилансер десятка глянцевых журналов и автор книги «На все четыре стороны» - собирает семена растений на Мада­гаскаре, печется о пострадавших от землетрясения на Гаити, отправляется в арктическую экспедицию и пытается обнаружить секс-шоп в Албании. От него мы узна­ем, что на Мадагаскаре нельзя, чтобы ваши фекалии соприкасались с чужими, что для Заполярья лучше купить специальные варежки с заплатками для носа, что... Завидная осведомленность А.А.Гилла относительно особенностей локальной экзотики вовсе не единственное его достоинство; он может блестяще писать о чем угодно - доказательством служит первая часть книги, коллекция колонок вовсе не о путешествиях, а о жиз­ни вообще (об отцовстве, о том, во что превратилась в XXI веке идея завоевания космоса, о Гайд-парке).

«Карта времени» Феликса Пальмы

Феликс Пальма испанец, еще нестарый, более-менее ровесник нынешнего литературного каудильо Карлоса Руиса Сафона («Карта времени» гораздо круче, чем все сафоновские романы вместе взятые; такого рода «сравнения» крайне сомнительны - но надо ж как-то объяснить, что даже если у вас есть внутренняя квота на испанцев, то одним из двоих можно пожертвовать). Рассказчицкие таланты Пальмы до такой степени очевидны, что вам не нужна никакая машина времени, чтобы догадаться, что у него очень большое будущее. Последняя хорошая новость: «Карта времени» - это только первый роман пишущейся прямо сейчас «викторианской» (или «уэллсовской») трилогии, второй, «Карта неба», будет тоже связан с Уэллсом, только на этот раз закручен вокруг «Войны миров»; среди второстепенных персонажей должен фигурировать Эдгар По.

«Информация» Романа Сенчина

Пока сенчинские реквиемы не производят впечат­ления самоповторов, они складываются в галерею героев нашего времени, - но сколько еще будет историй деградации нашего современника и 3D-портретов в жанре «гадкий я», прежде чем мы услышим, что он загребает дно? Последнее, чего писатели ждут от нынешних литературных критиков, - это советов, чем им заняться; но в случае Сенчина можно нарушить это табу - просто потому, что когда твои читатели, даже самые лояльные, более-менее знают, о чем будет твоя следующая книга, - это сама по себе слишком «сенчинская», тупиковая, ­депрессивная ситуация: «щелкают годы, а движения никакого», вперед и вверх на севших батарейках. «Информация» - идеальный финальный аккорд большого цикла; а вот теперь самое время выкинуть фортель, сделать нечто неожиданное.

Лев Данилкин