Завантажити

буквы «П»? Или «Ж»?
Ну хорошо, скажете вы, это Турция; дело давнее. В Российской империи вон тоже строй менялся 100 лет назад, и империю ликвидировали... а потом столько всего произошло...
Ты нам, автор, скажете вы, какой-нибудь другой пример приведи. Посвежее. И чтобы надо было с коммунистическим наследием разгребаться – как нам сейчас.
Да пожалуйста. Китай устроит?
Всегда есть особый человек, который все начинает – человек, без которого ничего не происходит. Как Ли Куан Ю. Как Мустафа Кемаль Ататюрк. Как Салазар или Гитлер.
И в Китае такой человек тоже был. Его звали Дэн Сяопин.
Крупный партийный руководитель, обладавший непривычной для Китая степенью свободомыслия и волей, достаточной для отстаивания своих опасных взглядов, Дэн всегда воспринимался Председателем Мао с известной долей подозрительности. Дэн, видите ли, считал, что идеология не может определять экономическую жизнь страны, – что за возмутительный пример «буржуазного мышления»! (Не зря же Дэн любил говаривать «Не важно, черная кошка или белая кошка, если она может ловить мышей – это хорошая кошка».)
Это обеспечило Дэну при жизни Великого Кормчего неоднократные взлеты и падения, репрессии, аресты, преследования «хунвейбинов» и прочие «радости» «Культурной революции» и «Большого скачка».
Однако после смерти Мао (1976) Дэн быстро пошел в гору: во-первых, потому что был необычайно целеустремленным и талантливым человеком, а во-вторых, потому что к тому времени даже самые твердолобые маоисты начинали понимать, что страну уже пора как-то спасать. И никто не знал, как именно. Никто, кроме Дэна.
Практически не касаясь «светлого образа Великого Кормчего» (Дэн ограничился тем, что заявил, что «он был плохим на 3/10, но хорошим на 7/10»), Сяопин, зато жестоко раскритиковал «Культурную революцию» и «контрреволюционные силы» (куда записал всех своих здравствующих политических противников).
После этого уже никто не мешал Дэну заниматься модернизацией Китая.
Прежде всего, надо было учиться. У всех, у кого возможно. Кардинально изменив традиционную китайскую конфронтационную политику в отношении стран Запада, Дэн много раз выезжает за рубеж и встречается с западными лидерами. Особенно успешно проходили контакты с американским президентом Джимми Картером.
И пока Дэн и Джимми нежно улыбались друг другу, китайские эмиссары, многочисленные, как саранча, сновали по Америке, фиксируя все, что могло пригодиться для модернизации Китая: в промышленности, сельском хозяйстве, образовании, бизнесе...
Точно такие же мероприятия проделывались и по отношению к Японии, которую Сяопин с полным основанием ставил в пример как страну с быстроразвивающейся экономической мощью, чей опыт мог бы послужить уроком для Китая в свете будущих экономических преобразований.
При этом самой первой страной, куда Дэн обратился за знаниями и опытом, был... Сингапур. Да-да, маленький Сингапур, всего лишь город на острове; однако Сяопин счел, что опыт Сингапура может быть крайне важным и ценным для огромного Китая.
Дэн лично посетил Сингапур уже вскоре после обретения власти – в ноябре 1978 года. Вот как описывает Ли Куан Ю то, что происходило далее: «После одобрения, высказанного Дэн Сяопином, несколько сот делегаций, в основном неофициальных, прибыли в Сингапур из Китая, вооруженные магнитофонами, видеокамерами и блокнотами, чтобы изучать наш опыт. Сингапур получил «благословение» их верховного лидера, так что китайцы «поместили нас под микроскоп» и изучали наш опыт в тех областях, которые они считали для себя привлекательными и хотели использовать в своих городах. (...)
Дэн был реалистом, практиком и прагматиком, а не идеологом. Он дважды становился жертвой маоистских чисток, но сумел вернуться к власти, чтобы спасти Китай. Еще за 12 лет до распада Советского Союза он знал, что централизованная плановая экономика не работает. Он разрешил в Китае предпринимательство и свободный рынок, начав с развития специальных экономических зон на побережье. Дэн был единственным руководителем в Китае, обладавшим политическим весом и силой, чтобы полностью изменить политику Мао. Как и Мао, Дэн боролся за то, чтобы разрушить старый Китай, но он сделал то, чего Мао сделать не смог. Дэн Сяопин построил новый Китай, используя свободное предпринимательство и свободный рынок «с китайскими характеристиками»».
Точто так же охотно Сяопин использовал и удачные идеи из опыта «дальневосточных экономических тигров».
Дэн был реалистом и не рефлексировал, решительно применяя чисто капиталистические методы для развития экономики в совершенно социалистической стране. Когда ему указывали на это, он снова заводил разговор о «кошке, ловящей мышей», а потом вообще заявил, что строит особый социализм – «социализм с китайской спецификой» или «социалистическую рыночную экономику». Такой
фьюжн-социализм сжег предохранители в мозгах большинства критиков. На том дело и закончилось.
А Дэн объявил принцип «четырех модернизаций»: совершенствование оборонки, сельского хозяйства, науки и промышленности. Основы

читати