Завантажити

чувственной осведомлённости. Такое представление ведёт к возникновению осведомлённости об осведомлённости – то есть осведомлённость становится самосоотносительной, тем самым закладывается фундамент человеческого сознания. Но простого взаимосоотнесения различных модальностей восприятия недостаточно, должно существовать некое внешнее зеркало, которое позволяло бы выйти за пределы собственной субъективности с тем, чтобы таким внешним образом подтвердить адекватность представлений, рождающихся из субъективного синтеза. Таким зеркалом выступает другой человек, взаимодействие с которым осуществляется путем взаимной трансляции опытов межмодального синтеза, возникающее же на основе этой трансляции символическое общение и ведёт к возникновению сознания. Изучение взаимодействия младенца с матерью хорошо иллюстрирует идею о значении межмодального синтеза для становления человеческого сознания. Известно, что младенец с самого рождения способен повторять за матерью такие движения, как раскрывание рта и высовывание языка. Межмодальная трансляция между видимым лицом матери и кинестетически ощущаемым лицом младенца позволяет последнему имитировать движения лица матери125.
На основе этой простейшей формы символического общения между матерью и ребёнком возникают более сложные формы межмодального синтеза, такие, например, как сопоставление между динамическими паттернами зрительного образа, звука и прикосновения, обнаруживаемое у младенцев в возрасте от восьми до двенадцати месяцев126.
Вообще говоря, следует специально подчеркнуть, что способность к межмодальной трансляции неотделима от способности к вхождению в роль другого, и обе эти способности возникают совместно. (Как тут не вспомнить марксистское представление о социальной природе сознания.)
Итак, символическая способность человека базируется на синтезе паттернов восприятия через различные модальные системы. Зрение, осязание-движение, слух и прочее обеспечивают одновременную представимость объекта восприятия и мысли с различных точек зрения. Взаимное соотнесение этих паттернов вовлекает человека в своеобразную символическую игру, в результате которой одни модальности выступают в качестве объяснительных метафор для других и т.д. Подобного рода взаимодействие, обеспечивающее трансляцию и ретрансляцию метафор в межмодальном пространстве человеческой субъективности, в конце концов приводит к выработке определённых, имеющих практическую ценность моделей понимания реальности.
Добавление вокализации в систему межмодального синтеза явилось решающим условием перевода начальной символической способности, доставшейся человеку от приматов, на высший уровень. Взаимодействие зрительно-пространственной одновременности с последовательным разворачиванием смысла в звуковой модальности привносит в пространство становящейся человеческой субъективности временное измерение. Символическое соотнесение свойственной человеческому восприятию открытости и принципиальной незавершённости с представлением о времени, рождающемся из последовательно разворачивающегося течения речи, даёт человеку средства для метафорического понимания собственной природы. «Здесь и сейчас» человеческого опыта дополняется ничем не ограниченной временной перспективой. Подобное сочетание паттернов восприятия-переживания открывает перед человеком возможность самоотнесения с таким измерением реальности, как вечность, и, как следствие, способность к переживанию своего непосредственного тождества (единства) с тотальностью бытия. Непосредственное переживание человеческой открытости к вечности рассматривается в качестве высшего проявления человеческой мудрости и известно из мистицизма как опыт белого света. Чувство со-вечности и единства с реальностью, сопровождающее этот опыт, базируется на пространственных метафорах света и сияния, дающихся человеку через переживание присутствия-открытости, базовой матрицы человеческого восприятия127. Мы так увлечённо обсуждаем презентативный символизм, что может возникнуть вопрос, не забыли ли мы о том, что основной целью нашего экскурса в природу сознания является понимание места и роли изменённых состояний сознания в человеческой субъективности. Нет, не забыли. Более того, пришло время назвать вещи своими именами. Сравнение презентативного символизма с тем, что даётся человеку в изменённом состоянии сознания, показывает, что в данном случае мы имеем дело с одним и тем же явлением. То есть в изменённых состояниях сознания человек имеет дело с презентативной способностью своего сознания. Если исходить из того, что благодаря презентативному символизму человек получает доступ к абсолюту, то тогда становится понятным, почему переживание презентативных образов в изменённом состоянии сознания оказывает столь сильное влияние на человека. Именно этот опыт М.Хайдеггер называл опытом бытия, считая, что его переживание лежит в сердцевине человеческой природы, а стремление к опыту бытия составляет общий нерв всех духовных традиций человечества. Однако трезвый подход должен

читати