Завантажити

необходимостью существуют совместно и взаимоотносительно, то все организмы занимают положение, отражаемое другим. Проще говоря, в той мере, в какой человек отражает мир, мир отражает человека. Тем самым объемлющий строй предоставляет возможность для создания символического просвета между человеком и миром, просвета, сделавшего возможным возникновение человеческого сознания. Действительно, в восприятии имеется информация как о внешнем мире, так и о человеке, и восприятие задаёт базовые метафоры для понимания того либо иного явления. Соответственно повторное переживание опыта восприятия с опорой на структуры объемлющего строя создаёт пространство для метафорического соотнесения между собой в силу присущей восприятию синестезии различных чувственных модусов, относящихся к одному и тому же опыту восприятия. Двойственная природа этих образов, представляющих в себе единство человека и мира, позволяет осуществлять их дополнительное соотнесение по линии «человек – окружающий мир». На основе возникающих при этих соотнесениях многомерных связей и строится сознание. Например, повторное переживание опыта восприятия неограниченного горизонтального пространства, представимого в объемлющем строе, задает матрицу для метафоризации и понимания человеческой жизни как готовности к изменениям перед лицом неопределённости – заботы. Вообще говоря, объемлющий строй может быть рассмотрен в качестве источника человеческой структуры бытия в мире, о которой столь много говорит М.Хайдеггер.
Идея о том, что в основе сознания лежат структуры восприятия, открытые Дж.Гибсоном, хорошо согласуется с теми данными о сознании, которыми располагает современная наука. Например, феноменология сознания широко оперирует метафорами света и пространства, используя их для описания высших состояний сознания. Сравнивая их с описанием богообщения в исихазме, нетрудно заметить, что эти метафоры перекликаются, если не сказать больше, вытекают из объемлющего строя восприятия. То же относится к человеческому ощущению продолжительности, непосредственно связанному с горизонтальной открытостью развёртывающейся оболочки потока объемлющего строя. Однако наиболее полно эта связь проявляется в постижении модуса присутствия-открытости, модуса, справедливо рассматриваемого в качестве высшего проявления символического сознания (М.Хайдеггер) и явно опирающегося на наиболее фундаментальную структуру объемлющего строя – «откуда – куда».
Говоря о сознании, мы, как правило, имеем в виду содержание сознания, а отнюдь не то, что стоит за этим содержанием и становится доступным нашему вниманию в весьма редких и в известном смысле уникальных ситуациях. Между тем та представимость материала сознания, с которой имеет дело современный человек, является результатом достаточно длительного процесса эволюции сознания и обеспечивается целым рядом специальных ментальных «машин», которые, как правило, остаются за экраном сознания и в обычных условиях недоступны человеку. Представление же о сознании как своего рода отражательной способности также весьма далеко от того, чем сознание является на самом деле. И хотя такой режим работы сознания становится доминирующим в жизнедеятельности современного человека, он не только ограниченно дееспособен, но и неадекватен в известных обстоятельствах. Другими словами, за эволюцию сознания приходится расплачиваться утратой способности видеть фундаментальные основы сознания, понимание же устройства этих структур может весьма много рассказать об устройстве окружающего человека мира и о том, как человек связан с этим миром. Интенциональная ориентация современного человека делает его нечувствительным к этим фундаментальным уровням связи человека и мира. Для него важно то, на что направлено сознание, а не сознание само по себе. Такой прагматизм долгое время мог восприниматься как проявление здоровой установки не склонного к бесплодной рефлексии деятельностного человека. Однако времена меняются, и современный человек как никогда прежде нуждается в понимании того, что из себя представляет его сознание. Многочисленные исследования сознания, предпринятые в рамках различных научных парадигм (когнитивные исследования, трансперсональная психология, феноменологии различного толка), свидетельствуют, что сознание дано человеку в двух основных формах – в виде слов, то есть вербально, и в виде образов. Данные, полученные в результате интроспекции и с использованием стробоскопа и тахистоскопа, показали, что образы всегда предшествуют словесному оформлению мысли. Это утверждение не столь тривиально, как это может показаться на первый взгляд. Дискуссии между сторонниками вербального понимания основы сознания и теми, кто исходил из приоритета образности, длились с конца XIX века, и лишь данные, полученные в конце XX века, позволили с большой долей уверенности сделать вывод об образной природе человеческого сознания122. Соответственно изучение становления и функционирования образности способно пролить свет на глубинную природу сознания.
Итак, исследования

читати