В те годы, когда председателями жюри Берлинале становились женщины, почти вся команда фестивальных судей смотрела конкурсные фильмы на вечерних показах, сопровождающихся красной дорожкой, светским трепом и поцелуями в объективы фотокамер. В этом году была налажена строгая дисциплина. Члены жюри вместе с журналистами ходили на показы, как на работу в офис, - четко по графику.

На сеансах в 9 утра можно было прямо из зала наблюдать за вечно веселым и бодрым председателем жюри, британским режиссером Майком Ли, сонным Джейком Джилленхолом в надвинутой на глаза кепке и мешковатой кофте, отрешенным Антоном Корбайном и болтающими Франсуа Озоном и Барбарой Зуковой. Ощущение фестиваля как праздника от такого зрелища слегка улетучивается, но по-другому смотреть представленные в этом году фильмы было, наверное, и нельзя. Конкурсная программа представляла собой бесконечный поток очень средних по качеству и очень претенциозных по исполнению драм (другие жанры отсутствовали) про одинаковую безнадежность человеческой жизни в разных точках мира.

Надо признать, что из безвыходной ситуации, когда награждать, по сути, некого, жюри во главе с Майком Ли выкрутилось с блеском.

Цезарь умер - и победил

«Золотого медведя» Берлинского кинофестиваля получила картина итальянских классиков Паоло и Витторио Тавиани «Цезарь должен умереть» - самая живая лента конкурса, история про постановку драмы Шекспира «Юлий Цезарь» в итальянской колонии. Реальные заключенные в декорациях реальной тюрьмы на родных диалектах произносят шекспировские реплики, время от времени разбавляя их своими комментариями.

Один из самых запоминающихся моментов - кастинг на главные роли, в ходе которого каждый кандидат должен рассказать о себе сначала жалостливо, словно прощаясь с невидимой семьей, а потом сердито, будто доказывая что-то какому-то хамоватому чиновнику. Итальянские мафиози в процессе выдают такую мощь и энергию, какая их коллегам из театральных школ и не снилась, а из их лиц вполне можно бы составить выразительную портретную галерею и возить ее по музеям в качестве ценного экспоната. После сыгранного спектакля непрофессиональных артистов разводят по камерам, и один из них с искренней горечью в голосе вздыхает: «С тех пор, как я познал искусство, это место действительно стало для меня тюрьмой».

Тавиани, мастера старой школы (обоим уже за 80), оказались чуть ли единственными режиссерами конкурса, в фильме которых были персонажи, вызывавшие чувство сопереживания. В остальных случаях зрителям пришлось иметь дело либо с антигероями, либо с ходячими проекциями каких-то режиссерских идей.

Гран-при фестиваля достался картине Бенедека Флигауфа «Просто ветер» - драме об уничтожении цыган в венгерской провинции. Это классическое фестивальное кино: полтора часа камера с документальной дотошностью следит за работящей цыганской семьей, чтобы в финале как можно громче прозвучали выстрелы. Флигауф, автор шедшего у нас в прокате «Чрева» с Евой Грин, - талантливый режиссер, и в целом его работу, конечно, нельзя назвать слабой, но трудно избавиться от ощущения спекуляции на столь драматической теме.

«Серебряным медведем» за режиссуру наградили немца Кристиана Петцольда. Его «Барбара» - история о женщине, мечтающей сбежать из ГДР в ФРГ, - до последних дней держалась на первом месте в рейтинге критики. Когда со сцены объявили имя режиссера, зал взорвался аплодисментами: немцы за эту картину болели с таким азартом, словно речь шла о победе национальной сборной на чемпионате мира по футболу.

Игры в классику

Самым большим сюрпризом церемонии закрытия стало распределение «Серебряных медведей» за лучшие актерские работы. Жюри решительно отвергло всех звездных кандидатов.

Приз за лучшую женскую роль получила 14-летняя уроженка Конго Рашель Мванза из канадского фильма «Ведьма войны» (другой вариант названия - «Мятежница»). Ее героиня в 13 лет получает в руки автомат Калашникова и становится участницей гражданской войны в одной из африканских стран. За три года службы ей предстоит пройти все круги ада - от убийства собственных родителей до родов в джунглях. Мванза действительно здорово исполнила свою роль, но ее приглашение на сцену за «Серебряным медведем» все равно выглядело так, будто чернокожую девочку на самом деле позвали в палатку «Красного креста»: на пресс-конференции актриса рассказала, что директор по кастингу нашел ее на улицах Киншасы и что съемочная группа стала для нее второй семьей.

Сразу два приза - за сценарий и лучшую мужскую роль - увезла датская картина «Королевское дело» Николая Арселя, показанная в последние дни фестиваля. Сюжет основан на реальных исторических событиях: в конце XVIII века датская королева Каролина Матильда действительно закрутила роман с придворным врачом, немцем Иоганном Фридрихом Струнзе, и вместе им удалось «протащить» через королевский совет ряд прогрессивных для своего времени законопроектов (например, о свободе печати). Роль Струнзе сыграла датская суперзвезда Мадс Миккельсен, однако «Серебряный медведь» достался не ему, а студенту театральной школы Миккелю Боэ Фольсгарду, исполнившему роль душевнобольного короля Кристиана VII в лучших традициях датской «Догмы». Ларсу фон Триеру явно следует присмотреться к этому перспективному артисту.

Награду за лучшую операторскую работу получил немец Лутц Райтемайер. Приз достался ему за снятый в Китае трехчасовой фильм «Долина Белого оленя» - китайский «Тихий Дон», сагу об обитателях отдельно взятой деревни, чьи судьбы перемалывают исторические катаклизмы XX века. Специального упоминания жюри также удостоилась драма «Сестра» Урсулы Майер - история о живущей на горнолыжном курорте неблагополучной семье. Фильм был одним из самых заметных в конкурсной программе, но уж больно неоригинальным: источником вдохновения Майер были ленты неоднократных каннских лауреатов братьев Дарденн.

Португальскому режиссеру Мигелю Гомешу за фильм «Табу» достались две награды: приз основателя фестиваля Альфреда Бауэра за инновации в киноискусстве и приз критики ФИПРЕССИ. После череды восторженных рецензий Гомеш, очевидно, рассчитывал на большее, поэтому на сцену он поднялся с каменным выражением лица и в микрофон заявил, что вообще-то снял очень старомодный фильм («Табу», как и вышедший у нас недавно в прокат «Артист», - черно-белый и немой) и не понимает, какие именно инновации имеются в виду.

Недоумение португальца можно адресовать и всему фестивалю в целом. В прежние годы в конкурсе всегда находились две-три картины, которые искупали серость остальной программы. Но в этом году ни одного яркого проблеска зрители так и не дождались. Закономерно и то, что «Золотой медведь» в итоге ушел к режиссерам, для которых это не старт карьеры, а скорее ее логичное завершение. Мэтры старой школы до сих пор снимают кино для людей и про людей, не рассчитывая ни на какие призы, а молодежь пытается угодить и подстроиться под существующие фестивальные тенденции. Такой прогиб изначально обречен на провал: настоящие художники компромиссов не признают.

Ксения Реутова, Берлин