скользит
по листам, оставляя след в виде множества слов, точек, запятых и многоточий. Иногда она улыба-
ется, иногда плачет или злится, но какой бы она
49
ни была, в каком бы настроении ни пребывала, она живая. И это самое главное. И мне так хочется
быть с ней рядом, любить ее, ласкать теплое раз-
неженное после соития тело, зарываться в коп-
ну каштаново-золотистых волос. Но сколько бы
я ни мечтал, каким бы длинным ни оказался мой
роман, мне никогда не вернуться к ней и ничего
не вернуть. А раз так, тогда пусть лучше я буду
в этом романе не главным действующим лицом, не
мужем, не любовником, а другом, который всегда
будет рядом. Я так хочу! Это мое право!
Г л а в а
4
Однажды в кабинете Полы раздался телефон-
ный звонок. Человек на другом конце провода
сказал запинаясь:
– Здравствуйте, Пола. Меня зовут Доменик.
Вы, наверно, меня совершенно не помните. Мы
встречались всего один раз несколько месяцев
назад. Я дизайнер из «РС Студио». Наша орга-
низация разрабатывала макет вашего объекта...
– Я помню вас, – сказала Пола, не давая ему
продолжить объяснения.
Действительно, она прекрасно помнила стран-
ного мужчину лет сорока, с которым зимой ее
случайно свел случай.
– Правда?! Как хорошо! – обрадовался До-
меник. – Тогда мне будет намного проще гово-
рить! Прошу, выслушайте меня внимательно и, если можно, не перебивайте, даже если моя речь
50
покажется вам слишком наивной или чудакова-
той. Я люблю вас! Не могу утверждать, что вы
являетесь в мои сны каждую ночь, но не совру, если скажу, что с момента нашей встречи о вас
единственной мои мысли.
Голос мужчины, несмотря на смущение, зву-
чал спокойно и сосредоточенно. Казалось, чело-
век получал удовольствие от неловкости ситуа-
ции, в которую сам же себя загнал. Это делало
разговор абсурдным и даже обидным.
«Потрясающее признание в любви. Как обыч-
но, мне везет на идиотов! – иронично заметила про
себя девушка, тем не менее продолжая молчать. –
Господи! Где они все берутся на мою голову!»
– Скажите, могу ли я надеяться еще хотя бы
на одну встречу?!
В голосе этого человека вдруг появилось
столько отчаяния и горечи, что Пола даже слегка
оторопела.
«Ну, началась трагикомедия!»
Сама не зная почему, она весело рассмеялась.
– Вы смеетесь надо мной?! – спросил Доме-
ник угрюмо, от чего ей стало не по себе.
– Я не смеюсь над вами. Но плакать в этой си-
туации будет куда менее уместно.
– Вы смеетесь надо мной! – повторил он, слов-
но эхо.
– Еще раз