Множество детей, проживающих в Нью-Йорке и его окрестностях, говорят попеременно на двух языках – на одном в школе, а на другом – дома. Но лишь немногие из них читают на этом втором языке и еще меньше таких, кто на нем пишет. Многие русскоязычные родители очень обеспокоены этой ситуацией – им бы хотелось, чтобы их дети читали книжки по-русски, особенно те книжки, которые они сами так любили в детстве.

Ольга Бухина

Переводчик, эссеист, литературный критик

В Нью-Йорке регулярно собирается группа родителей и детей, устраивая всевозможные литературно-музыкальные посиделки, на которых говорят по-русски. Чаще всего программа рассчитана на совсем маленьких, но меня пригласили поговорить с теми, кому десять или больше, и рассказать им о том, что такое перевод и какие бывают переводы. Встреча проходила в музее Николая Рериха, знаменитого русского художника, который провел в Нью-Йорке несколько лет. 
Итак, собралось примерно пятнадцать детей (с родителями на заднем плане). В моем распоряжении – полтора часа времени и большой экран. Начинаем с отрывка из мультфильма о Винни-Пухе: мультфильм знают все, книжку читали почти все, автора кое-кто знает, язык оригинала – запинаются, но называют, имени переводчика, естественно, не знает никто.

Мой рассказ о переводчиках и о классике переводной литературы – «Винни-Пухе», «Малыше и Карлсоне», «Маленьком принце», «Властелине колец» – перемежался песенками из соответствующих мультфильмов и кинофильмов. Поговорили и о пересказах – «Волшебнике Изумрудного города», «Приключениях Буратино». Потом занялись сравнительным анализом двух фрагментов четырех разных переводов «Алисы в Стране чудес» (Демуровой, Заходера, Набокова и Оленич-Гнененко – перевода моего детства) и внимательно изучили, насколько по-разному переведен стишок в главе «Поросенок и перец».

Дело дошло и до современных переводов – например, Кейт ДиКамилло, а потом и до переводов с русского на английский, которых, увы, не так уж и много. На примере перевода книги Эдуарда Успенского «Дядя Федор, кот и пес», сделанного известным американским переводчиком Майклом Хеймом, выяснили, насколько нелегко перевести на английский концепцию бутерброда, перевернутого вниз колбасой.

Порешали языковые задачи – самое мелкое существо, которому на вид было никак не больше шести, догадалось даже, как ответить на вопрос, от какого животного произошло название Канарских островов (за что в конце получило приз). Руки тянули вверх с большим энтузиазмом.

Одним из заданий был перевод на русский язык отрывка из первой главы первой книги «Гарри Поттера» (все либо читали, либо смотрели фильмы). Маленький народец, получив листки бумаги и ручки, привычно улегся на пол (самая моя любимая сцена – дети, валяющиеся на полу в американских музеях – с бумагой, блокнотами, карандашами, ручками) и, высунув языки, принялся за работу.

Потом все, кто хотели, зачитывали свои переводы. Конечно, причастные и деепричастные обороты давались им нелегко, но с заданием справились все. Пару раз мне пришлось «поработать словарем» и подсказать слово-другое – удивительно, сколько сложных слов содержится даже в одном небольшом фрагменте книги Джоан Роулинг. Итак, профессия переводчика приобрела несколько новых юных подмастерьев.

Однако, настоящее двуязычие – задача весьма нелегкая, и трудно предсказать, в какой мере этим детям удастся сохранить русский язык и способность (потребность) читать русскую литературу. Одно ясно – без таких посиделок точно не обойтись.

Ольга Бухина