«Мадам танцует босая» в издательстве Эксмо - это тот же текст, что «Продавцы теней» в КоЛибри, только фамилии авторов на обложках расставлены в разном порядке. Интересно, как воспринимается текст в зависимости от оформления, цены и издательства. Увидев читательские отклики в Интернете, можно решить, что «Продавцы теней» - грандиозный роман об альтернативной истории и заре российского кинематографа, а «Мадам танцует босая» - дамский роман о негодяе-режиссере, который, снискав популярность и почувствовав власть, потерял всякий интерес к своей трогательной любовнице Ленни.

Одна из главных героев, Ленни - самый очаровательный образ в книге. Озорная, красивая, веселая и немного наивная девушка, любящая экстравагантно одеваться, Ленни работает учительницей танцев, пока не встречает Эйсбара - молодого талантливого осветителя и киносъемщика. В его мастерской, маленьком колодце черно-белого искусства, она рассматривает фотографии и видит в них детали своих видений. Вскоре Эйсбар подарит ей фотоаппарат, и Ленни Оффеншталь станет известным футуристическим фотографом:

«Она не числилась в списке известных мастеров, но князь знал ее работы, видел серию «Столкновения» и его художественному вкусу, существующему в двух непересекающихся параллелях - личной и профессиональной - потрафила некоторая нежность, с которой госпожа Оффеншталь «разламывает мир». Это отличало ее от других трансформаторов старого искусства. А может быть, Долгорукому просто было приятно представлять, как хрупкая фотографесса - ему как-то показали Оффеншталь на одной из выставок - скачет по крышам с не по росту огромным штативом. Эдакая стрекоза с киноаппаратом»

Ленни Оффеншталь напоминает Салли Локхарт, героиню серии книг английского писателя Филипа Пулмана. Салли не похожа на других женщин - она смелая, умная и парит в пространстве, чуждом стереотипам (это заметно по ее ремеслу, одежде и суждениям), как и Ленни. Обе они занимаются фотографией. Только проблемы у них разные: Салли нужно узнать, что случилось с ее отцом, встать на ноги, зарабатывать деньги, каждый день побеждать сгущающий сумрак Лондон; у Ленни нет такой необходимости быстро взрослеть, всю книгу она витает в облаках, тает в любви к сильному и умному мужчине, занимается искусством. Но произошедшие события поставят ее на место.

Ленни, как и Салли, - романтический идеал, который хочется примерить на себя любой женщине, как бумажную одежду на картонную модельку. А может, писательницы рисовали образ с себя, или с Той, какой они бы хотели быть? Шумяцкая и Друбецкая - киножурналистки, авторы фильмов об истории кино. Их искренняя любовь к киноискусству, его магии, его людям видна как раз в чудесном образе Ленни, Ленни есть олицетворение чуда синематического волшебства. Вся книга - это лирическая песнь о двух трамваях, которые едут навстречу, но не сталкиваются, а растворяются, натыкаясь друг на друга (это фантазия Ленни, которую Эйсбар воплотил за пару минут, разрезав и совместив два фотоснимка, изображающих прибытие поезда на вокзал Ла Сьота).

Эйсбар получает важный заказ на съемку фильма, который показал бы ужас большевистской революции. Дело в том, что по сюжету книги царская семья осталась жива, а всякие товарищи Ленины, Троцкие - нет. И государственные верхи захотели при помощи синематографа отучить сочувствующих революции играть с самодержавием в опасные игры. У точно знающего, как управлять чувствами публики, режиссера все получилось:

«Зал, замерев, смотрел на экран. Казалось, люди даже дышат в унисон. Вот пронесся общий вздох. Вот все в едином порыве подались вперед. Вот откинулись с облегчением на спинки кресел. Когда старуха-ведьма вязальной спицей колола лицо гимназистки, раздались женские крики. Эйсбар улыбнулся. Вот разлетелся в воздухе дирижабль, и зал застонал. Вот спаниель печально положил морду на лапы и закрыл глаза. Замелькали белые платки, раздались всхлипы. Вот упал в грязь белый императорский стяг...»

(Как подсказывают нам в аннотации, Эйсбар очень похож на Сергея Эйзенштейна, а его фильм, судя по всему, должен напоминать нам о «Броненосце Потемкине»)

Успех его сделал безразличным к близким людям: о Ленни он стал думать только как о податливом теле, о Гессе, его друге и операторе, как о техническом инструменте. Как только ему предложили отправиться в Индию работать, он согласился, оставив Ленни собирать умирающих бабочек, которые когда-то радостно порхали у нее в животе от каждого его прикосновения.

Есть и третий главный герой, господин Ожогин, владелец крупной кинофабрики. Он счастлив, весел, успешен, но все меняется, когда погибает его жена. Несколько лет он чахнет от горя, а потом едет в Крым с то усиливающимся, то ослабляющимся желанием основать там русский Голливуд. У Ожогина есть друг, с которым они вместе работали в кино, Чардынин. Они вместе живут неподалеку от Ялты и открывают новую кинофабрику. Чардынин верен Ожогину, как Гесс верен Эйсбару. Тема творческого компаньонства постоянно возникает в романе: фильм получается удивительным тогда, когда его создают люди, словно слышащие мысли друг друга. Сюжетная линия Ожогина развивается немного в стороне от страстей Эйсбара и Ленни, она то обвивает их, то надолго отползает обратно в Крым. Но Ожогин необходим: он помогает показать, по какому количеству дорожек идет кинематограф одновременно.

Издатели второй книжной версии романа назвали его «ретроромантикой» и пообещали продолжение. Будем надеяться, что писательницы не станут увеличивать количество эротических сцен, чтобы оправдать свою работу для Эксмо, где рядом с их ретроромантикой есть книжные серии «Любовные тайны», «Чаровница» и «Нежные чувства», а продолжат погружать читателя в мир кинематографа и поэзию жизни Серебряного века.

Мария Мокеева