(Хотя многие считают, что литературоцентризм — это свойство тоталитарных и авторитарных обществ.)

Наконец появилась книга, о которой все слышали, которую все хотят прочитать и о которой все спрашивают: а у тебя нет? Что, таки правда есть? Дашь только через месяц? А раньше? Ого, аж пятеро в очереди.

Со мной случилась та же история: мою книгу друзья забрали у меня читать раньше, чем я сам успел это сделать. Прочитал немного больше чем половину. Когда мне вернут и я дойду до конца, возможно, поделюсь своими впечатлениями.

Пока что — лишь несколько замечаний.

Читал о скандале во Львове — в связи с интерпретацией книги львовскими интеллектуалами.

Они упрекают, что книга, мол, не совсем художественная, а публицистически-памфлетная.

(Хотя именно это и является продолжением традиций украинского, российского и даже белорусского литературоцентризма — от Достоевского и Гоголя до Солженицына, Олеся Гончара, Василия Быкова, Владимира Короткевича и др.)

Но мне пока еще в этой книге наиболее интересным кажется не хроника Апокалипсиса и не пафос «O tempora, о mores!», а именно внутренний мир главного героя.

Возможно, потому, что я его сравниваю со своим собственным миром.

И хочу сказать: благодарение Господу, моим родителям и жизненным обстоятельствам, что мой внутренний мир отличается от того, что у этого парня. Он — глубокий интроверт, «хатоскраевец», «омега-самец».

Он — Грыць Бобренко из «Маруси Чурай» (хотя любит лишь одну женщину и сбежал, когда другая хотела его соблазнить).

Он — настоящий украинский мужчина — идеальный персонаж из моего текста о  «Бесхребетной Украине» (2001). Но среди моих друзей есть несколько таких, кто психологически очень похож на этого героя, даже родились в 1968-ом — как и он. Потому пока еще (на полдороги к концу книги) мне этот персонаж кажется как раз психологически достоверным.

Еще один интересный упрек от львовских интеллектуалов Лине Васильевне — относительно недостоверного мотивирования фабулы романа: мол, настоящие «программеры» разговаривают на специфическом сленге и не привязаны географически к месту работы, поскольку работать могут по Интернету. Сейчас — так и есть, но в начале 2000-х (а я еще не дочитал до революции 2004-го) таки были немного привязаны... Потому если человек хотел работать в американской фирме по «софту» — ехал в Америку.

Кстати, если я правильно понял намек автора, то после сокращения на первой работе герой устроился на работу в фирму «Квазар-микро».

Неправильно называть способ организации текста этого роману ПОТОКОМ СОЗНАНИЯ. У «писачки» Оксаны З. ее самая известная книжка была написана как поток сознания. У Джойса — тоже. В Лины Васильевны имеем РЕФЛЕКСИЮ, то есть рационально организованный поток мыслей — а это две большие разницы.

И очень приятно увидеть в хронике Апокалипсиса слово, которое придумал когда-то я сам: ЖЛОБ-ШОУ (стр. 120).

Вообще, это действительно культурное событие, возможно, даже чудо: несколько украинских интеллигентов, светлых душ (Лина Васильевна, Оксана Пахлевская, Иван Малкович, Ольга Богомолец, Тарас Компаниченко & Co) гастролируют по всей Украине, рассказывают умные интеллигентные вещи, читают стихотворения, поют романсы и древние канты, на всех вечерах — аншлаг, полно народа.

И никакой попсы!

И никаких политически ангажированных разговоров!

И даже никаких тошнотворных разговоров о языке и об украинско-российских отношениях, которые часто сводятся к тому, что начинается эдакое тупое гониво на «Росию-агресора» и нудеж про Украину как вечную жертву и неудачника. К тому же, насколько понимаю, все это коммерчески успешный проект.

Это уже в действительности очень обнадеживающий симптом — с начала 1990-х на постсоветском пространстве не припоминается ничего подобного — разве что возвращение Солженицына в 1994-ом.

Только Солженицын возвращался из ВНЕШНЕЙ ЭМИГРАЦИИ и тогда, когда его уже НИКТО НЕ ЖДАЛ (его ожидали в 1991-ом как альтернативу “деструктивисту” Ельцину).

А Лина Васильевна возвращается из ВНУТРЕННЕЙ ЭМИГРАЦИИ — и именно тогда, когда ВСЕ ОЖИДАЮТ.

Я люблю рассуждать о людях из прошлого, из современного и из будущего. И это никоим образом не возрастная характеристика. Лина Костенко — как раз пример человека из будущего: это даже не комплимент ее форме и виду, а анализ — о чем она говорит. А рассказывает она преимущественно о будущем, а не о прошлом — в мемуарном жанре.

Благодарю искренне п. Арсена Авакова за выложенное в Интернете видео с вечера Лины Васильевны. Смотрел, не отрываясь!

Было интересно услышать, что это ее первый в жизни визит в Харьков. Это же надо такое!

Даже достал с полки ту желтую толстую книжку Леси Украинки издательства «Днепр», где драматические произведения и куда Лина Васильевна написала предисловие...

Видимому, потом, по окончании гастролей, какому-то амбициозному телеканалу было бы хорошо сделать такой документальный фильм об этом. Или просто транслировать наиболее интересные фрагменты этих встреч.

Однако я не уверен — есть ли в Украине еще амбициозные телеканалы?

И еще вопрос: просто интересно узнать, были ли на той встрече «отцы» города и области?

***

В тему — анекдот.

Приходит Y (представитель политической элиты города Х) к другому Y (представителю политической элиты города Х):

— Слышь, брателло, тут в оперном — ну это, вместо концерта Аллегровой вечер какой-то Лины Костенко. Вот — приглашения принесли. Ты пойдешь?

— А кто такая Лина Костенко?

— Да в Интернете написано — «начинающий прозаик».

— Про каких таких заек?

Андрей М. Окара