Но сначала рассматриваем с детьми портрет писателя Даниила Ювачёва и обсуждаем его псевдонимы: Чармс, Хармс, Шардам и множество других. Никто из ребят не хотел бы иметь ни другое имя, ни другую фамилию – о том, что такое возможно, они слушают с настороженным недоумением. (А вот кое-кто из их родителей с радостью сменил бы фамилию.) Несколько детей слышали, что у писателей так бывает, хотя для большинства все же странно, что и Чуковский, оказывается, на самом деле не Чуковский, и некоторые другие знакомые имена ‒ «ненастоящие».

У меня в руках рассказ «Во-первых и во-вторых», недавно изданный отдельной книгой. Детям не важно, что ее проиллюстрировал известный немецкий художник Вилли Глазауэр, они смотрят выжидающе и пристрастно рассматривают каждый разворот.

История очень простая: идут мальчишки-друзья, насвистывают песенки и находят новых попутчиков, с которыми преодолевают разные трудности: от речки до ночевки в незнакомом городе. Вот только попутчики эти необычные: один ростом с ведерко, другой «голову на пенек положил, а сам такой длины, что не видать, где ноги кончаются». Слушателям это, конечно, смешно, они разглядывают иллюстрации и повторяют эхом: «С ведерко! Вот такой вот, наверное!.. Ну и громадина!.. Ого, он прямо как великан!.. Он и есть великан!»

Весь рассказ построен на перечислении эпизодов – отсюда и его название. Дети замечают этот прием. Услышав «в-третьих» и «в-четвертых», они прозорливо ворчат: «А потом будет в седьмых, в-восьмых и так до бесконечности!..» При этом повторяющееся завершение эпизодов: всем героям «хорошо», и они «песенки насвистывают», – дети почему-то не улавливают. Когда я уже в конце пытаюсь делать паузу, чтобы они подставили нужные слова, ничего не получается: «И всем нам... – Удобно! – И все мы песенки... – Поем!»

Иллюстрации привлекают их гораздо больше, чем текст. Больше всего детей интересует Длинный человек. Вот герои сели в автомобиль (никого не смущает, что за рулем – двое мальчишек), кое-как разместили и гиганта. Но раз он поместился в обычную машину, то какой же он тогда великан? Один из слушателей настроен критически: «Не такой уж он и огромный!»

Эпизод в гостинице – отдельное испытание для персонажей: «Я и Петька легли, а вот длинному человеку и маленькому никак не лечь. Длинному все кровати коротки, а маленькому не на что голову положить. Подушка выше его самого, и он мог только стоя к подушке прислониться. Но так как мы все очень устали, то легли кое-как и заснули. Длинный человек просто на полу лег, а маленький на подушку весь залез, да так и заснул». Слушатели внимательно изучают расположение спящих на картинке, кого-то ищут. Наконец, находят: «А, вон он где, длинный!»

Рассказ обрывается довольно резко: «Выехали мы из города и поехали, а куда приехали и что с нами там приключилось, об этом мы вам в следующий раз расскажем». Предлагаю слушателям сосчитать персонажей и попробовать придумать продолжение истории. С первым заданием справляются бойко: «Маленький человек! Петька! Я! Длинный человек! Хозяин гостиницы! Собачка! Народ!» Я объясняю понятие «автор» и затем делю детей на две группы, как раз по 7‒8 человек. Распределяем роли, – а дальше у нас ничего не получается. Все герои рассаживаются по своим слонам-ослам-собачкам и буксуют: «А давайте, мы дальше поехали в еще один город, и там еще одна гостинца, и мы там тоже переночуем». Никаких других идей не возникает. Предлагаю: давайте, за слоном отправились в джунгли? Что там? – «Там обезьяна. Они смотрят, как она лазает везде. И еще жираф…» Все эти новые роли даются взрослым, потому что дети уже разобрали персонажей рассказа. Но опять ничего не выходит. Дети смотрят на обезьяну и жирафа, а никаких действий нет. Предлагаю построить удобный для всех героев дом ‒ и тут игра наконец запускается. «Я умная собачка, я тоже помогаю строить!.. А я слон, я буду бревна таскать!» Во второй подгруппе тоже получается игра со строительством: там все герои отправились на космодром, встретили космонавта и теперь делают ракету, чтобы полететь в космос.

Знают ли дети веселые песенки, я не рискнула спросить. Главное, что всем им стало, наконец, хорошо.

Мария Климова