Но «Фантастический слон» ни на что не похож. На мой взгляд, в этой книге содержится самое точное описание отношения ребенка трех-четырех лет к игрушке. И именно этот возраст оптимален для чтения книг Михаэля Энглера.

Игрушка – не забава, не пустая трата времени, а важнейший и совершенно необходимый инструмент развития ребенка. У этой аксиомы детской психологии сегодня нет противников. «Общаясь» с игрушками, ребенок учится думать и чувствовать, осваивает азы коммуникации. Собственно, игра – это и есть жизнь. Но есть немало современных детей, которым по разным причинам трудно выстраивать эти отношения. И есть немало родителей, которые не могут помочь в этом своему ребенку, потому что им неизвестна, непонятна внутренняя суть таинственной связи «ребенок – игрушка». Книги Михаэля Энглера и Жоэля Турлоньяса помогают взрослым понять, что чувствует ребенок, беря в руки любимую игрушку. А для ребенка эти книги – не только зеркало, дающее возможность взглянуть на себя со стороны или отождествиться с героем. Это и помощник в игре, «подсказчик» в выстраивании игровых сюжетов. А самое главное, вероятно, в том, что каким-то трудно постигаемым способом сам процесс чтения таких книг становится игрой: слушая историю Антона, Луизы и Тимбо, рассматривая прекрасные иллюстрации, ребенок как будто становится участником этой игры.

Антон рисует карту Страны Сокровищ. Рядом – картонные замки, машинки, человечек, кораблик. Антон погружен в свое воображаемое путешествие, и он совершенно не слышит маминой просьбы: отнести коробку в соседнюю квартиру.

Но вот работа сделана. Карта готова. А в прихожей обнаруживается непонятная коробка. Что в ней? Большой, мягкий серый слон – именно такой, о котором мечтал Антон! Да еще говорящий. Можно ли представить лучшего спутника в путешествии? Слон рассказывает Антону об Африке, и воображение уносит мальчика за тридевять земель от его родного дома: он поднимается на Килиманджаро, охотится на львов, танцует танец дождя.

Родителям трех-четырехлетних детей бывает очень трудно понять, во что играют их дети. У ребенка этого возраста речь еще не настолько хорошо развита, чтобы получился связный рассказ. Да и сам ребенок далеко не всегда понимает, рационализирует свою игру. Поэтому описание воображаемого путешествия Антона и Тимбо в Африку – большой подарок, отличное подспорье в таком понимании: слова найдены и сказаны. Как известно, речь самым тесным образом связана с мышлением. Слушая, проговаривая, повторяя слова из книги, ребенок совершает огромную и жизненно необходимую ему внутреннюю работу. И этим он готов заниматься бесконечно, требуя многократного повторения прочитанного.

Но путешествие внезапно обрывается: оказывается, коробка с плюшевым слоном предназначалась вовсе не Антону, а соседской девочке Луизе. Так иногда бывает и в жизни: самая лучшая игра обрывается катастрофой… Слезы Антона падают на бутерброд. Но вдруг слон возвращается! Вместе с Луизой! И уже втроем они отправляются в новое воображаемое путешествие. Начинается новая игра.

Во второй книге Михаэля Энглера и Жоэля Турлоньяса «Приключения фантастического слона», происходит замечательная вещь: соединяются карта сокровищ, которую Антон рисовал еще до появления Тимбо, и Африка, которую так любит слон. И вот картонная коробка становится езда-лёто-плав-мобилем… Сокровища найдены, Антон становится королем Африки, Луиза – королевой, а слон – министром фантастических дел.

Но… И эта игра заканчивается «не по правилам». Точнее, не по игровым, детским правилам. Она заканчивается по правилам взрослых. Как Антон мог забыть, что нельзя играть с мамиными украшениями?! Мама строга и рассержена. Ей не понять, каково это: из африканского короля внезапно стать провинившимся озорником! Луизе лучше вернуться к себе домой… На рисунках Жоэля Турлоньяса мама ни разу не изображена в полный рост. Она появляется дважды, и оба раза мы видим лишь ее ноги и юбку. Ну да, именно так, с высоты своего роста, дети видят взрослых. Именно так, свысока, взрослые смотрят на детей и их «дурацкие», непонятные игры.

Такой эмоциональный маятник – от высшего игрового восторга к падению, обрыву – нелегко дается детям. В реальной жизни такая ситуация запросто могла закончиться истерикой и жестоким наказанием. Но эта книжка ‒ еще и тренажер для детских чувств: вверх-вниз, вверх-вниз. И вот уже что-то меняется в Антоне, впечатлительном фантазере. Луиза приносит картонную корону. Шаг к примирению с взрослыми сделан ‒ со стороны детей. А сделают ли его взрослые?

Историю про фантастического слона художник Жоэль Турлоньяс посвятил своей маме, «которая бегло говорит не только на немецком, французском, английском, испанском, итальянском, но и еще и на плюшево-зверином языке». Думается, что именно плюшево-звериный язык – важнейшее средство общения между маленькими детьми и их родителями. А книжки Михаэля Энглера – отличный самоучитель этого языка.

Анна Рапопорт