Многие дети 6-10 лет любят придумывать разные невероятные истории. Эти словесные фантазии уже не сопровождаются действиями с предметами, но выполняют те же функции, что и первые детские игры, – закрепить «правильные» представления об устройстве мира, посмеяться над любыми отклонениями от «нормы», наполниться оптимизмом и уверенностью в себе. «Невероятная история о гигантской груше» известного датского художника и писателя Якоба Мартина Стрида во многом напоминает такие рассказы, сочиненные детьми.

Котенок Митчо и слоненок Себастиан живут в маленьком приморском городке Сульбю. Однажды они выловили из моря бутылку с письмом от пропавшего год назад бургомистра Сульбю. Из письма стало ясно, что всеми любимый бургомистр находится на Таинственном острове – моряки видели его только издали, но никак не могли найти. К письму прилагалась какая-то плодовая косточка. Митчо и Себастиан посадили косточку, и всего за одну ночь из нее выросла зеленая груша – самая обыкновенная, но гигантская.

Дети отлично владеют приемом «остранения»*, например, когда повседневная, заурядная вещь гипертрофируется и помещается в необычный контекст. Так, груша огромного размера становится «кораблем», на котором Митчо, Себастиан и еще один персонаж, профессор Глюк-Оз, поплыли на поиски Таинственного острова и бургомистра Иеронимуса Бергстрёма Северина Ульсена (к счастью, его можно попросту называть Джей-Би).

Бóльшая часть книги посвящена описанию их приключений. В пути друзей подстерегали страшные опасности – Жестокие пираты, Жуткий морской дракон и Чернильное море, – но бороться с ними было на удивление легко. Выяснилось, что пираты – большие любители арбузов, которые как раз оказались под рукой, дракон – механический и управляется вполне безобидным, хотя и крайне интровертным господином, а души погибших моряков, парящие над темными водами Чернильного моря, «не трогают тех, кто путешествует в зеленой груше».

Победы «положительных» героев всегда укрепляют самооценку ребенка, помогают ему в преодолении страхов и неизбежных жизненных трудностей. Но если игры малышей носят характер хаотичных блужданий и редко отличаются завершенностью, то придуманные рассказы у детей постарше, как правило, имеют довольно сложную внутреннюю логику. В конце книги Митчо, Себастиан и профессор Глюк-Оз благополучно доплыли до Таинственного острова, нашли пропавшего Джея-Би и вернулись в Сульбю – на радость всем горожанам.

И еще одна интересная закономерность: детям, которые любят сочинять невероятные истории, доставляет особое удовольствие «расшифровывать» для слушателей собственные фантазии. Тайна Таинственного острова должна быть раскрыта! На острове росли деревья с гигантскими грушами. Но главное, он оказался плавучим и поэтому неуловимым – ветер и течения без конца носили его по морю. Наши герои обнаружили в островных джунглях капитанскую рубку, запустили скрытый под водой мотор и именно так добрались до Сульбю.

Мне кажется, «Невероятная история о гигантской груше» может служить вдохновляющим примером для маленьких выдумщиков. При этом книгу интересно не только читать, но и рассматривать. Иллюстрации тоже игровые: вот груша посреди моря с наспех сшитым из обрезков ткани парусом, вот Жуткий морской дракон в разрезе, вот родной берег Сульбю в окулярах бинокля.

Но есть в этой веселой книжке один неприятный персонаж – вице-бургомистр Квист. Митчо рассказывает о нем Джею-Би так: «Дома в Сульбю заправляет Квист. Теперь там сплошные запреты. Он хотел выгнать нас из города и стрелял нам вслед, когда груша упала в воду, а еще он хочет снести старую ратушу». И почему-то это звучит странно, тревожно, совсем не по-детски…

Эпиграфом к этой статье служит цитата из книги Джанни Родари «Грамматика фантазии». В ней автор объясняет, почему так важно помогать детям в придумывании историй: «В рассказе язык полностью обретает свою символическую, знаковую функцию, ему вещная поддержка игры не нужна… Рассказ представляется мне более продвинутым этапом овладения действительностью… Рассказ – это уже рефлексия, а она идет дальше, чем игра. Это попытка осознать накопленный опыт, подступ к абстрактному мышлению».

Ксения Зернина

____________________

*От редакции
Термин «остранение» введен в литературоведение Виктором Шкловским. Но, как объяснял сам Шкловский, написание с одной «н» было результатом типографской ошибки; по смыслу же это именно «остраннение», «делание странным». В таком виде – «остраннение» - этот термин, наверное, был бы более понятен тем, кто встречает его впервые. Но в переводе «Грамматики фантазии»» он существует с одной «н». Поэтому в тексте мы тоже привели его с одной «н».