Впервые она была издана в 1969 году. В то время истории о двух симпатичных роботах воспринимались в контексте бурных споров о создании искусственного интеллекта. Теперь же Федор совершенно не думает о возможности роботов заменить человека в решении творческих задач. Для него Рам и Рум – сказочные персонажи, «механические мальчики», которые увлекаются техникой и постоянно что-то мастерят. Эти герои очень полюбились моему сыну, и они нередко появляются в его собственных историях и играх.

Рам и Рум совсем не похожи друг на друга. Они были сделаны из «гулкой и блестящей» листовой стали, но по разным технологиям, и это отразилось на их характерах. «Один собран на железных уголках, второй – на кольцах. Один крепко свинчен и подтянут, другой весь на мягких прокладках». И поэтому Рам получился «решительным и строгим», а Рум «покладистым и мягким». Рама выкрасили в голубой цвет, а Рума – в желтый. Раму нарисовали прямой рот, а Руму чуть приподняли уголки рта, и поэтому казалось, что он «все время хихикает». Федор отметил, что внешний вид «механических человечков» может многое о них рассказать.

А еще на голове у героев были прикреплены специальные «лампочки настроения»: белый фонарик показывал, что робот находится в хорошем расположении духа, а красный загорался, когда что-то не ладилось. Сын сказал, что идея с лампочками отличная, ведь даже самый «покладистый и мягкий» иногда сердится или грустит. Одно время мы использовали эту идею в жизни: когда Федору было трудно справиться со своими негативными эмоциями, он говорил, что у него «зажглась красная лампочка», и поэтому его сейчас надо оставить в покое.

Федор любит разыгрывать сцену, когда роботы «оживают», произносят первые слова и пробуют ходить. И вот он изображает, как Рам твердо сказал: «Молоток», а Рум тихо добавил: «Пружина». Потом они открыли глаза и, пощелкивая металлическими суставами, зашагали по цеху: «Клинг! Клинг!»

Федору было интересно узнать, что среди его собственных первых слов было «дрин-дря», которое обозначало машину, автомобиль. Его младший брат Макар тоже сразу выделил машину и называл ее «вамвак». Я думаю, что мои сыновья в этих придуманных словах воспроизводили звук работающего двигателя, но делали это совершенно по-разному. Вероятно, выбор первых слов и их фонетический образ тоже о чем-то говорят.

Рам и Рум все время что-то мастерили. Однажды роботы строили дом, причем в точности по чертежу. Но, поскольку они сверялись с перевернутым рисунком, дом у них получился «крышей вниз». Что за беда! Они загнули дымовую трубу к небу и написали табличку: «Ходить по потолку разрешается!» В другой раз Раму и Руму надо было заменить у автомобиля сломанное колесо, и они сделали новое прочное колесо, согнув железную трубу в кольцо и вставив в него спицы. Правда, спицы были разной длины, и поэтому колесо вышло кривым. И если дом оказался вполне пригодным для жилья, то здесь все закончилось аварией. Федору нравится чувствовать себя этаким «тертым калачом», ведь он-то давно знает, что машина с кривым колесом не поедет, а крыша у дома должна быть сверху.

В нашей домашней библиотеке немало книг про разных мастеров, изобретателей, умельцев, но «Рам и Рум» Сахарнова все равно вне конкуренции. Более того, когда Федор придумывает собственные истории или игры, вдруг оказывается, что вместо Винтика и Шпунтика Рам и Рум сделали пылесос, вместо Мулле Мека и Буффы – самолет, вместо Тату и Пату – будильно-кормильно-одевальный аппарат, лужеделательную машину и всякобяко-определитель. Но лучше всего Раму и Руму в Фединых историях удается пипетон – огромный многофункциональный агрегат для выполнения очень тонкой работы.

А еще Федор делает этих забавных роботов из любых подручных материалов. В последний раз это были макароны.

Ксения Зернина