Книга, к сожалению, получилась дороже, чем я хотел

      Это из-за цветной печати, бумаги и итальянской типографии

     Электронный иллюстрированный вариант такой:

Все картинки при двойном клике раскрываются

     Электронный неиллюстрированный показывать не буду, потому что он неиллюстрированный и показывать там нечего: текст и текст.
     Аудиокнигу демонстрировал вам пару дней назад. Повторю лишь, что ее начитал замечательный Александр Клюквин.

     Первоначально выход был запланирован на 15 ноября, но потом я обнаружил, что эта дата приходится на «буцумэцу», самый незадачливый день японского календаря, и испугался. Сегодня же у нас «тайан», «день великого покоя», гарантирующий любому начинанию максимальное благоприятствование. Оно мне очень и очень понадобится.
     Последний раз я так нервничал пятнадцать лет назад, когда в магазинах появилась моя первая книга, роман «Азазель». (И нервничал не зря – никто ее не покупал. Совсем никто).
     Сейчас я волнуюсь не из-за продаж. Эту большую, на десятилетие, работу я затеял не ради заработка. (Зачем было бы утруждаться? Штамповал бы себе по накатанной трассе приключения Эраста Фандорина – публика довольна, издатели тоже, рука пишет сама, голова отдыхает).
     Тут вот что.
     С течением времени меня всё больше завораживала моя страна, которая, в зависимости от внешних событий и моего внутреннего состояния, казалась мне то равнодушной каменной бабищей, то Царевной-Лебедь, то злобной Бабой Ягой, то потерявшейся в лесу Красной Шапочкой, а то и вовсе вертлявым Янусом: сегодня повернется бакенбардом Александра Сергеевича, завтра – усом Иосифа Виссарионовича.  Наверное, это так и должно быть – чтобы собственная страна вызывала сильные чувства, но не до такой же степени разновекторные, говорил себе я.
     Много лет я ломал голову:  свой я здесь или чужой (всегда хватало желающих напомнить мне про нерусскую фамилию); уезжать в блаженное далёко или оставаться; пытаться что-то изменить или не соваться с суконным рылом в калашный ряд.
     Постепенно я пришел к сознанию, что сначала нужно понять, а потом уж решать. А загадочных стран не бывает, бывает дефицит знаний и недостаточно высокий  IQ.
     Еще я понял, что Карамзин был прав, когда назвал свой труд так, как он его назвал. Ключ к пониманию страны России - в истории созданного ею государства. Оно – хребет, на котором тысячу с лишним лет держится эта плоть и дает пристанище загадочной (или не загадочной) душе.
     У меня сложное отношение к нашему государству - даже не к нынешнему, которое, в конце концов, всего лишь крупица в этих песочных часах, - а к Российскому Государству во всей его исторической глубине. Такое ощущение, что оно беспрерывно  находилось в конфликте и войне с собственным населением: притесняло его, мучило, обездоливало. Я решил пройти по всей траектории, с самого начала, и проверить, правда ли это.  (Написал только первый том и уже вижу: нет, неправда. Не беспрерывно).
     Кроме того, при всей либеральности взглядов, я видел, что российское государство обладает феноменальным запасом прочности, позволившей ему провести страну через множество тяжелейших испытаний. В чем секрет этой живучести? Это тоже очень хотелось (и хочется) понять.
     В общем, у меня хватает стимулов для написания «ИРГ». Помимо всего прочего, и даже в первую очередь, это чрезвычайно увлекательное занятие. Лучше всего, как известно, та работа, которая не кажется работой.

     Обычно историк, садясь писать книгу, уже знает, к каким выводам он придет; у него есть Концепция, которую надо доказать и обосновать.
     А я вот не знаю, куда меня вынесет моя история к восьмому тому. В этом смысле я со своими читателями на равных. Я, собственно, и есть прежде всего читатель: читаю всё, что есть; пропускаю через левое полушарие головного мозга; фильтрую, сортирую, раскладываю по главам и разделам, а потом показываю вам. Стараюсь не навязывать собственных выводов. Вдруг вы придете к другим?
     Конечно, я заранее знаю, что мое сочинение многим не понравится.
     Историкам – потому что моя «ИРГ» им не нужна, они и так всё знают. (Один из моих ученых рецензентов так и написал: мол, всё это славно, но зачем было утруждаться, пересказывать общеизвестные вещи?)
     Тем, кто читает акунинские книжки для развлечения, – потому что ничего развлекательного в моем повествовании они не найдут.
     Блюстителям-охранителям будет мерещиться идеологическая засада, фига в кармане и покушение на авторитет высочайше одобренного Единого Учебника Истории.
     Ну и, конечно, найдутся любители обидеться за Державу или за нацию. За этими-то не заржавеет. Выдернут что-нибудь из контекста, пойдут кликушествовать. И черт бы с ними.
     Меня интересует реакция нормальных читателей . Я уже вовсю работаю над вторым томом, но не выпущу его, пока не изучу отклики на первый. Кто прочитает, пишите замечания и соображения по подаче материала, стилю изложения, оформлению, структуре – в личку или в комментах к любому посту, не имеет значения. Всё толковое пригодится. Первый том подкорректирую, второй буду делать с учетом «вновь открывшихся обстоятельств». (Например, мне уже справедливо попеняли, что нужно было дать в приложении хронологическую таблицу основных событий).

     В качестве гарнира к первому тому «ИРГ» выйдет еще книга повестей, действие которых происходит в ту же эпоху. Любители Фандорина-Брусникина, это чтение для вас. Надеюсь, не заскучаете. Но тираж беллетристического тома приедет из Италии только через две недели. Тогда про него и расскажу.   


    P.S. Ну вот, а про главное-то и не написал, за что меня уже осудили издатели. 
    Обратите внимание, что на боковой планке блога произошли метаморфозы. Там появились иконки, через которые можно попасть в закрома, где книгу продают во всех четырех форматах. (Иконка «Огненный перст», правда, пока еще спит).