В Англии его сказки составляют золотой фонд детской литературы: именно Макдональд «благословил» математика Чарльза Доджсона стать писателем Льюисом Кэрроллом, учеником Макдональда называл себя Честертон, а Клайв Льюис был его другом. Священник Джордж Макдональд сочинял для своих одиннадцати детей сказки, в которых рассказывал им о сложном и неоднозначном мире. В его книгах нет деланного оптимизма и непременного торжества добра над злом. Зато в них есть правда, надежда и вера.

Мой семилетний сын очень любит зиму: не потому, что много снега, а потому что все время темно. Он обожает затемно выходить из дома, гулять вечерами, смотреть на звезды, месяц и свет фонарей. Его младший брат, напротив, темноту терпеть не может. Ему подавай яркий день, солнечных зайчиков и огромные подсолнухи.

«Человек дня» и «человек ночи» – подобная простая метафорическая типология интуитивно понятна большинству из нас. Свет и тьма, тепло и холод, активная деятельность и пассивность, бездействие – все эти противоположности (говоря по-научному, «бинарные оппозиции») лежат в глубинной, мифологической, досознательной основе любой человеческой культуры. Джордж Макдональд написал сказку, в которой предельно обострил крайности. И заставил их сойтись.

В замке ведьмы Вато растут два ребенка, которых ведьма обманом похитила у их матерей. Мальчик с говорящим именем Фотоген (в буквальном переводе с греческого это означает «рожденный светом») не знает темноты. Ведьма тщательно следит за тем, чтобы мальчик никогда не видел ничего черного и темного, чтобы он постоянно купался в лучах солнца, был бы сильным и жизнерадостным. Златокудрый охотник Фотоген засыпает до наступления ночи и просыпается с восходом солнца.

Темноволосая, изящно-печальная девочка Никтерис (ее имя переводится как «любимица ночи») растет в глухом подземном склепе при свете тусклой алебастровой лампы. Она подолгу играет на музыкальных инструментах, погружена в свои сны, мечты и не знает о существовании мира за пределами темницы.

Почему ведьма Вато так поступила с этими двумя детьми? Писатель объясняет это в первых же строках книги: она хотела знать всё на свете. «Она никого не любила, и ничто ей было не нужно, кроме всё нового и нового знания. Она не была злой от природы, но зверь, живущий внутри, сделал ее злой». Этот зверь и есть «жажда знаний». Он вырвется наружу в финале книги, и Фотоген убьет огромного злого волка, под шкурой которого окажется ведьма Вато.

Викторианский священник Джордж Макдональд жил в Англии девятнадцатого века – стране, покорившей полмира и подарившей ему паровую машину и телеграф. Он был современником Шерлока Холмса и Оливера Твиста – и кому как не ему знать об оборотной стороне прогресса? «Мальчик дня и девочка ночи» – это написанная задолго до появления фашизма сказка о преступности опытов над человеком. И о наказании преступников.

Дети, кстати, тоже очень любят ставить опыты. Им, как и ведьме Вато, тоже хочется всё знать. Они изучают лягушек, кошек, птичек, червяков, ящериц. Вспомните хотя бы известный советский фильм «Внимание, черепаха!», где милые и умные первоклассники проверяют, выдержит ли черепаший панцирь тяжесть книги. А парту выдержит? А танк? Лично я со стыдом и ужасом вспоминаю, как наша детская компания собиралась сделать скатерть из засушенных бабочек – мы ловили их в банки и смотрели, как они умирают…

«Жажде знаний» необходимо ставить четкие границы. В истории, придуманной Джорджем Макдональдом, такими границами становятся совесть, любовь и стремление к свободе. Фотоген случайно оказывается в ночном лесу, испытывая ужас, отчаяние, страх. Так же случайно Никтерис находит выход из своей темницы и, очарованная ночным миром, спасает Фотогена. Вместе они решают бежать из замка Вато. Но тут-то и обнаруживается, что друг без друга они бессильны: Фотоген боится ночи, а Никтерис – дня. Они как две половинки, две части той самой «бинарной оппозиции» – без одного нет и другого. «Они скончали свои дни не прежде, чем Никтерис полюбила день больше ночи, ведь он был силою и славою Фотогена… Фотоген же полюбил ночь более дня, ведь ночь была матерью и родимым домом для Никтерис».

Зачем нужна современным российским детям эта странная сказка, полная диковинных образов, не до конца ясных слов и оборотов, странных поступков? На этот вопрос можно ответить по-разному. Детям, которые с младенчества знакомы с гаджетами и привыкли к «кнопочному» взаимодействию с миром, полезно погрузиться в иную вселенную, обитатели которой учатся понимать, любить и принимать то, что их окружает. Для тех детей, у которых обострено эмоционально-романтическое, доверчивое отношение к действительности и которые часто испытывают страх, чтение сказки Макдональда может стать отличным сеансом психотерапии. И конечно, эта книга вызовет сильный отклик у всех детей, которые любят рассматривать картинки. Их создала Анна Юдина, дочь знаменитого писателя и художника Георгия Юдина. Ее иллюстрации к «Мальчику дня и девочке ночи» безупречны. Они точно соответствуют сюжету, но при этом оставляют огромный простор для сотворчества ребенка-читателя. Они замечательно передают дух эпохи изощренного модерна, который рождался одновременно со сказкой Макдональда. И, в конце концов, они просто завораживающе красивы.

Анна Рапопорт