Вполне естественно, что немецкие переводы современной русской или, скажем, как в случае с Сергеем Жаданом, украинской литературы выходят позже оригинальных изданий. Порой это случается слишком поздно. Так, прекрасная повесть Андрея Геласимова "Жажда" о молодых парнях, прошедших чеченскую войну, запоздала в Германии на целых девять лет. Немецкий читатель, из сознания которого и Чечня, и последствия войны почти выветрились, довольно равнодушно принял эту книгу. А жаль. Но, как правило, немецкие издатели и переводчики работают быстро и понимают, когда и что переводить и публиковать.

Два года спустя

Роман "Ворошиловград", который в немецком варианте называется "Открытие джаза в Донбассе", вышел в Германии через два года после его написания. Срок для такой книги небольшой. Еще свежи в памяти восторженные отклики российских критиков (переводы на русский вышли в 2011-12 годах). "Это лучшая на сегодняшний день вещь талантливейшего украинского писателя", - примерно таким был лейтмотив. Немецкие критики выражаются не столь пафосно, и дело тут не только в общепринятом стиле написания газетных и журнальных рецензий в Германии.

Томас Шмидт (ThomasSchmidt) в своей подробной статье в крупнейшем интеллектуальном еженедельнике Германии Die Zeit, который отвел рецензии на книгу Жадана половину крупноформатного газетного листа, много рассказывает об Украине, Донецком бассейне и авторе "Ворошиловграда". В произведениях Сергея Жадана, по словам критика, "Украина предстает страной, искривленной постсоциалистической трансформацией, с обществом, возвращающимся к своего рода первобытным отношениям, но без вспышек открытого насилия. Это страна, которая никак не может сделать выбор между Европой и Азией и топчется на месте".

К счастью, подобная суконно-чеканная публицистика занимает в статье Томаса Шмидта не слишком много места. Видно, что и он очарован "повествовательной орнаменталистикой" Жадана, что ему доставляет наслаждение выписывать и, наверное, произносить экзотические для немецкого читателя имена и прозвища героев: Саша Питон с одним глазом, Андрюха Майкл Джексон с синими церковными куполами на груди, Семен Черный Х… с откушенным ухом и пришитыми пальцами на правой руке, Димыч Кондуктор, братья Балалаешниковы, Коля Полторы Ноги, Карп С Болгаркой, Гоги Православный... Кстати говоря, Жадан нигде не расшифровывает эти прозвища, но, согласитесь, они и так воспринимаются как характеристики всех этих ребят из эпохи сурового футбола и крепкой дружбы.

Зыбкий новый мир

Гимном мужской дружбе видится роман рецензенту Die Zeit, гимном взаимопомощи в бездомном и зыбком новом мире, где развалилось все: и футбол, и авиация, и сельское хозяйство, где царил бы беспредел, если бы не эти крепкие парни, глушащие водку и "рвущие" футбольных соперников на ночном поле, освещаемом фарами грузовиков. По словам критика, "образ дружбы", нарисованный в романе Жаданом, это – идиллический образ, но, как замечает рецензент, "хотелось бы верить Жадану, что эта идиллия действительно существует".

"Ворошиловград", как и все книги Сергея Жадана, - это великое множество сюжетов, порой рассказанных бегло, вскользь, не пробормоченных, но уложенных в один-два абзаца, которые у другого, более скупого или более бедного фантазией автора могли бы превратиться в целый рассказ, повесть, роман.

"Может быть, в современных немецких романах слишком мало пьют? – шутливо начинает свою рецензию критик журнала Spiegel Марко Липус (Marko Lipus). – Иначе чем объяснить, что немецкие романы редко бывают такими живыми, сумасшедшими и поэтичными, как романы восточноевропейских авторов и особенно – книги Сергея Жадана?" Рецензент называет "Ворошиловград" "виртуозным вестерном", в котором гротескный юмор соседствует с жестким криминальным сюжетом и мягкой лирикой.

Дорожное кино

Герман, упрямо защищающий в "украинских прериях" автозаправку от всесильного захватчика-олигарха, - носитель некоей "высшей идеи" и для Яна Бёттхера (Jan Böttcher) из газеты Welt. Это идея личной свободы, независимости, неподчинения во что бы то ни стало, вопреки даже логике самосохранения. Критик Welt уделяет особое внимание и художественным качествам романа: абсурдным сюжетным построениям, лаконичным диалогам и – что самое, пожалуй, интересное – меняющемуся темпу повествования.

По мнению Бёттхера, "Ворошиловград" – это не вестерн, а роуд-муви, фильм-путешествие. В зависимости от того, едет ли герой на автобусе или поезде, идет пешком по степи или бежит с мячом по футбольному полю, меняется темп рассказа, даже предложения становятся длиннее или короче. А когда герой спит, не происходит ничего: следующая главка начинается со следующего утра.

Криминальный роман о рейдерстве, вестерн или роуд-муви, но для тех немецких читателей, который предпочитают "глубокую" философию и психологический анализ даже там, где рассказывается анекдот, "Ворошиловград" оказался слишком тяжел. Одна из рецензенток с простодушным откровением признается, что может прочитать "зараз" не более 50 страниц Жадана: для нее "слишком много атмосферы и настроений". Трудно понять, что в этом плохого.

Serhij Zhadan
"Die ERFIndung des Jazz in Donbass".
Suhrkamp, München 2013

Ефим Шуман