«Это книжка», – отвечает читающая Мартышка. Осел не понимает. Он задает много разных вопросов: есть ли в книжке прокрутка, можно ли из нее постить и отправлять смс, где мышка и т.п. Мартышка, на вид совершенно немартышечья, малоподвижная, основательная и углубленная в чтение, отвечает все время одно и то же: «Нет. Это книжка». В конце концов Осел доводит ее своими вопросами, и ответ «Нет. Это книжка» звучит в другой тональности. Понять это можно по изменению «лица» Мартышки. Осел, тем не менее, заинтригован этой странной, ничего не умеющей «книжкой». И вот на одном из последних разворотов мы видим поразительную картину – Осла, который погружен в чтение. Он читает пять часов подряд – сообщают нам настенные часы.

Марина Аромштам

Писатель, журналист, педагог, главный редактор сайта «Папмамбук»

"Это книжка"

Лэйн Смит
Иллюстрации автора
Перевод с английского
Линор Горалик
Издательство 
«Розовый жираф», 2012

На самом деле пересказать содержание книги Лэйна Смита совершенно невозможно. Любой пересказ оказывается в несколько раз длиннее самого текста. Лаконизму автора позавидовали бы и в античности. Возможно, это самое короткое словесное высказывание книжной культуры в защиту самой себя, в защиту книги в классической «бумажной» форме.

Высказывание веское, наглядное и убедительное: нет ничего более убедительного, чем серьезность вперемешку с юмором. Мартышка здесь только на словах Мартышка. Ее образ полностью опровергает «хрестоматийные» представления об этих «существах»: большущая, толстая, малоподвижная, вросшая в кресло – такая «устаревшая читающая модель». Маленькая говорящая деталь: даже мышка, с которой имеет дело читающая Мартышка, – настоящая, а не компьютерная. И живет эта мышка на голове у Мартышки, под ее круглой шляпкой.

А Осел (не Осел, конечно, а Ослик, Ослюша) очевидно подвижный, я бы сказала, гиперактивный: он и в кресло-то усаживается на самый краешек, все время вертится, меняет позы, машет ушами (которые в спокойном состоянии имеют вид легкомысленного бантика на голове). Мы почти физически ощущаем, как он колотит по клавиатуре, вызывая к жизни множество разных бессодержательных звуков: «Бииип!», «Ррррррр!», «Гы-гы». И мордочка его в этот момент имеет не отягощенный никаким интеллектуальным бременем вид. Но основательность Мартышки, ее погруженность в чтение оказывает на него странное действие: такое поведение, оказывается, заразительно. И Осла, этого маленького гиперактивного ребенка, охватывает любопытство: он берет у Мартышки книжку, открывает ее – и... На последних страницах все его «подергивания» исчезают. Он сидит уже не на краешке кресла, а устроившись в нем основательно и удобно – как сидела Мартышка. Мы видим, что он абсолютно увлечен чтением – даже выражение «лица» у него меняется. И он не хочет с книжкой расставаться. Автор, конечно, не упускает случая показать нам, что Осел все же остается верен «ценностям поколения»: «Не волнуйся, – говорит он Мартышке, – я ее потом подзаряжу!» (имея в виду книжку).

Но главное дело сделано: Осел у нас на глазах становится читателем.

Такая вот современная волшебная сказка. Про образец культурного поведения и его чудесное влияние на «окружающих». Исполнение заветной мечты интеллигентного взрослого. Смешная история про чудесное превращение современного «компьютерного» ребенка-подростка в читателя.

Сказка, форма которой противоречит ее содержанию.

Как уже говорилось, более короткий текст, призывающий читать книги, трудно найти. И все, что мы понимаем из книжки, сообщают нам по преимуществу не слова, а картинки. Больше всего слов на странице, которая является «цитатой» из «Острова сокровищ»: Мартышка открывает книгу и показывает Ослу, что у книги «внутри».

Лэйн Смит создал книжку-картинку. Книжку, которая полностью вписывается в культурный контекст современного подростка, ребенка 9-11 лет. Ребенка, который в действительности предпочитает «Бииип!», «Ррррррр!», «Гы-гы» и язык смайликов (такая редукция к рисуночному письму архаического общества) – буквам. Поэтому в книге самого Лэйна Смита «очень мало букв».

Но эта книжка не может не подкупать ребенка правдивостью и самоиронией. Тем, что она совершенно лишена назидательности: это всего лишь история. И сколько бы ни было «букв» в этой книжке, но ребенок-то ее прочитал. И понял: «Это книжка, Осел».

Марина Аромштам