Re: цензії

Сборник рассказов знаменитого британца (издан в оригинале в 1978 году) вышел по-русски вслед за книгой «Первая любовь, последнее помазание» — собранием малой прозы Иэна Макьюэна, которым тот дебютировал в литературе в 1975 году. Издание в России этих книг — логичный издательский ход: романы Макьюэна продаются у нас настолько хорошо, что теперь можно попытать счастья и с менее «кассовыми» текстами лауреата главной английской литературной премии — Букеровской.

Книга издана в малом формате серии «Интеллектуальный бестселлер». Хотя, учитывая профессию многих её персонажей, этот сборник можно без труда представить и в советской ещё серии «Писатели о писателях». Даже само оригинальное название книги In Between the Sheets заключает каламбур: ведь sheets можно перевести и как «листы».

Впрочем, обращение к писательской теме у Макьюэна отнюдь не предполагает дежурных в подобных случаях рефлексий по поводу литературного творчества или «тайн ремесла». Писатели в этой книге предстают людьми эксцентричными — что, впрочем, вполне традиционно, однако Макьюэн, задорно разрабатывавший в 70-е стилистику иронического макабра, знакомит читателя с по-настоящему особенными персонажами.

Перед нами предстают порнограф, две любовницы которого собираются его кастрировать («Порнография»); писательница, увиденная глазами её любимой — в самом буквальном смысле — домашней обезьяны («Раздумья обезьяны-альфонса»); автор-наблюдатель различных фриков Лос-Анджелеса («Психополис»)… Есть в книге и пресловутые «сбитые простыни» — рассказы о разнообразных перверсиях: любви к манекену («Кончить разом и умереть») или инцестуальной ревности отца к подруге его дочери («Меж сбитых простыней»)…

Особняком стоит рассказ «Два фрагмента: март 199…». Это не первое обращение писателя к социальной фантастике: так, в его романе «Дитя во времени», действие которого происходило в 2000 году, на три года «опережая» выход самой книги, реалии будущего аккуратно вплетались в ткань романа. В «Двух фрагментах» перед нами предстают мытарства персонажей в Лондоне после некой глобальной катастрофы, одним махом разрушившей привычный уклад жизни. Наверное, именно это допущение позволяет проявиться в прозе Макьюэна тоненькой струйке гуманизма, которая на общем цинично-жёстком фоне рассказов сборника воспринимается как глоток прохладной воды в жаркий день.

Выход этой книги сегодня — маленький подарок любителям Макьюэна. После знакомства с его главными романами читатель на примере малых прозаических форм может наблюдать, в каком направлении эволюционировало творчество Макьюэна и при помощи каких упражнений оттачивался его нынешний виртуозный стиль.

Олег Рогов