Жан Лапланш, Жан-Бертран Понталис. Словарь по психоанализу. СПб.: Центр общегуманитарных исследований, 2010.

Сегодня психоанализ уже далеко не так популярен, как в начале прошлого века, а над его основателем Зигмундом Фрейдом порой откровенно смеются. Созданную им психологическую теорию называют антинаучной, а основанный на ней метод психотерапии считают особой социальной практикой, которая даёт результат независимо от того, насколько адекватно положенная в её основу теория описывает человеческую природу.

И действительно, ходили же уважающие себя римляне первых веков нашей эры к своим философам за советами по разным поводам, хотя про метод свободных ассоциаций в ту пору, кажется, ещё никто ничего не знал.

С другой стороны, все мы примерно понимаем, что означают такие слова, как «подсознание», «либидо», «сублимация», «рационализация» и т.п. На Западе и у нас на этом языке разговаривают и современные гуманитарные науки, и всевозможная художественная критика. Более того, без психоанализа как некой системы представлений о человеке никак нельзя понять, например, что хотел сказать Альфред Хичкок в фильмах «Заворожённый» или «Марни».

В России по известным причинам развитие психоанализа было надолго прервано. В последние двадцать лет положение выправилось, но труды самого Фрейда переводились то с немецкого, то с английского и очень небрежно, так что на основе одного исходного понятия в российском психоанализе иной раз появлялось целых три.

«Словарь по психоанализу» был написан двумя французскими психоаналитиками Жаном Лапланшем и Жаном-Бертраном Понталисом в 1967 году. Первое русское издание вышло в 1996 в сокращённом переводе известного российского философа Наталии Автономовой. В новом издании переводчица получила возможность восстановить опущенные места, а также включила в него стандартные указатели работ Фрейда в немецком и английском собрании его сочинений и четыре новых алфавитных указателя (русско-французский, французско-русский, немецко-русский и англо-русский).

Задач у Лапланша и Понталиса было две: свести воедино терминологию мирового психоанализа, увязав её с первоисточником, и показать мысль Фрейда в движении, а не как застывшую догму. В результате мы получаем французский, английский, испанский, итальянский и португальский аналог для каждого термина и, например, узнаём, зачем Фрейду понадобилось вводить понятие «влечение к смерти». Однако русский перевод словаря позволяет не только оживить забронзовевшего классика и навести порядок в отечественном дискурсе. Мы видим, ценой каких деформаций учение Фрейда обрело мировую славу, то есть было переведено на английский. Самый вопиющий пример, на который указывает Автономова в послесловии, — это превращение немецкого Trieb (влечение) в английское Instinсt (инстинкт), т. е. «перенос сложной динамики человеческих влечений в плоскость биологически предопределённых рефлексов».

Между тем сам Фрейд, как показывают авторы книги, хоть и пытался отыскать в психологии жёсткие законы, подобные законам физики, отнюдь не сводил жизнь человеческой души к врождённым реакциям и поведенческим программам. Подход, если вдуматься, не потерявший смысла и в наши дни.

Василий Костырко