Завантажити

фрагментация политических, экономических и социальных систем.
Вероятно, это будет вполне в интересах власти, потому что в новом мире людям и организациям будет гораздо сложнее объединяться в борьбе против тех, кто наверху.
Однако в то же самое время управлять таким «разделенным» обществом будет куда сложнее, чем теперешним. Как отмечает Элвин Тоффлер: «Лидерам завтрашнего дня, вполне возможно, придется иметь дело с гораздо более децентрализованным и вовлеченным в их дела обществом, обществом даже более разнообразным, чем сегодняшнее. Они уже никогда не будут всем для всех. На самом деле маловероятно, что один человек когда-либо воплотит в себе все требуемые черты. Руководство вполне может оказаться в большей степени временным, коллегиальным и основывающимся на консенсусе».
Но новый формат власти не удастся установить легко. Существующие сегодня институты, несмотря на свою архаичность, будут отчаянно сопротивляться. «По всей видимости, – пишет Тоффлер, – потребуется длительная борьба, чтобы радикально реконструировать – или даже сдать на слом – Конгресс Соединенных Штатов, центральные комитеты и политбюро коммунистических индустриальных государств, Палату общин и Палату лордов, французскую Палату депутатов, Бундестаг, японский парламент, гигантские министерства и укоренившиеся гражданские службы многих стран, конституции и судебные системы – короче говоря, многие громоздкие и все хуже работающие аппараты предположительно представительных правительств.
Эта волна политической борьбы не остановится на национальном уровне. В предстоящие годы и десятилетия вся «глобальная правовая машина» – от Организации Объединенных Наций на одном конце до местного городского совета на другом – столкнется с усиливающимся, непреодолимым требованием перестройки.
Все эти структуры придется фундаментально изменить не потому, что они изначально плохи, и даже не потому, что они контролируются тем или иным классом или группой, но потому, что они все более неспособны работать – больше не отвечают нуждам радикально изменившегося мира.
Эта задача привлечет многие миллионы людей. Если этой радикальной реконструкции будут жестко сопротивляться, это вполне может вызвать кровопролитие».
Новая власть – это будет, как уже отмечалось выше – «просвещенная диктатура», которой предстоит быстро и решительно провести все необходимые реформы для скорейшего вступления в мир Будущего.
Эта «просвещенная диктатура» непременно победит нынешние правительства и возьмет власть: прежде всего, потому, что это – в интересах «Мирового правительства». Люди Наверху очень хорошо понимают, что старая система отжила свое и подлежит слому.
Вместе с правительствами прекратят свое существование и национальные государства: просто потому, что такие большие и сильные объекты хуже поддаются контролю, чем какие-то меньшие фрагменты.
По этому поводу С. Бородин замечает: «Установлению режима неограниченной реальной власти пока еще тайному на сегодняшний день мировому правительству мешает не столько затухающее уже сопротивление суверенных государств, сколько сохранение национального своеобразия человеческих сообществ, ведущих оседлый образ жизни. Национальные особенности держатся на исторической памяти народа, проявляющейся в соблюдении и сохранении традиций своей культуры, в верности духу предков. (...)
Идеологические воззрения Жака Аттали по данному вопросу просты до неприличия: необходимо оторвать людей от национальных традиций, заставив их принять идеологию потребительства и руководствоваться в повседневности лозунгом "Изменение - единственная константа в этом мире, потрясаемом катаклизмами"».
http://www.rau.su/observer/N04_01/4_04.HTM
Повинуясь общему принципу «фрагментации», государства переживут процесс «регионализации»: они распадутся на составные части. Не будет Франции, Германии, Испании и других стран – будут Бретань, Лангедок, Каталония, Баскония, Бавария, Брандендург и другие региональные образования. Первый мир превратится в «винегрет», сложенный из таких маленьких однородных кусочков.
Этот процесс ознаменует собой ослабление национальной идентификации. Гораздо важнее будут интернациональные коммерческие и информационные интересы, а также экономические и социальные интересы родной общины. Человек станет жить одновременно у себя в общине (городе, поселке, регионе) и в мире. Как пишет Элвин Тоффлер: «...Третья волна порождает группы людей, интересы которых шире, чем национальные. Эти люди становятся носителями формирующейся глобалистской идеологии, которую иногда именуют «планетарным сознанием». (...)
Чтобы создать ситуацию, в которой покупатель из Южной Каролины сможет вести дело с невидимым и неизвестным клерком из Южной Кореи, потребовались огромные вложения времени, энергии, капитала, культуры и сырья – при этом каждый из участников сделки имеет собственные счеты или компьютер, интернационализированный образ рынка, набор ожиданий относительно компаньона, и каждый совершает определенные предсказуемые действия, ибо и тот и другой были научены

читати