Завантажити

мы всех потрясем? Как думаешь, что они скажут?»
Я не придумала. Если б я измыслила некую прикольную сцену, я б согласилась. Мы были мазаны с ним одним театральным миром, мы вполне могли пожениться лишь для того, чтоб воочию узреть достойный финал нашей комедии-шутки — немую сцену гоголевского «Ревизора»: Костя стоит столбом, с распростертыми руками, Арина устремилась к нам всем телом, Сашик превратился в радостный восклицательный знак…
— Андрей сказал это в шутку, — разъяснила я Жене.
— С чего ты взяла, что он шутит? — набычился он.
— Он так и сказал «давай поженимся по приколу»!
— Он просто сказал это так…
— Это была просто шутка! А он тебе не так рассказал?
— Все для тебя просто шутка? Вся жизнь — шуточки. Какая же ты… — Женя не нашел для меня нужного слова.
Я нашла только одно:
— Это бред.
Меня вновь окружал бред — но этот бред был непонятным, неуютным, совсем не моим.
— Бред? — задохнулся Женя. — Ты ж собиралась переехать к нему. В Москву!
— Не к нему, а в Москву. Это было очень давно. — Я не понимала, зачем я оправдываюсь. — Мы договаривались, что я поживу у него какое-то время, пока не найду работу. Но потом его согнали с квартиры. А потом… я поняла, что никуда не уеду.
— Андрей так и сказал. Ты никуда не уедешь. Поэтому он решил переехать сюда.
— Потому что ему предложили работу.
— Нет. Потому что он любит тебя!
— Ну да. А еще принцессу Стефанию!
— При чем здесь Стефания? Вы вместе почти десять лет.
— Мы никогда не были вместе. Мы спали! Это разные вещи!
— Но ты спала только с ним.
— Это он тебе такое сказал? — обалдела я.
— Месяц назад, когда вернулся из Киева. Он приезжал к тебе месяц назад. Приезжал или нет? — Женя однозначно вошел в роль прокурора.
И я вспомнила… Месяц назад я открыла ящик стола и увидела там презерватив — год тому в день рождения Кости я купила ему в киоске киндер-сюрприз, и мне дали презерватив вместо сдачи. Ровно год он мне не понадобился — я ни с кем не спала. Меня перестали веселить приключения, я не верила в «отношения». Я не формулировала — просто забилась в свою ракушку.
Я поступила как обычно — созвала всех друзей, чтобы отпраздновать юбилей своего презерватива. Андрея я пригласила тоже, если это можно назвать приглашением: «Слушай, я тут решила отметить юбилей презерватива. Ты случайно не собираешься в Киев?» Оказалось, по чистейшей случайности он собирается и знает отличный способ отметить годовщину. Именно с ним мы и использовали моего юбиляра. За весь год я спала только с ним…
«Я спала только с ним» — можно сказать и так.
И Андрей так сказал это Жене? Или Женя так понял?
— У него просто было в Киеве дело…
— У него не было никаких дел. Он бросил дела. Потому что ты позвала его! Ты говорила, что любишь его!
— Я?! — Бред сгущался.
— Ты лгала ему?
— Нет! Я не лгала. Не звала. Не любила. Он не любил меня. Ты все неправильно понял!
— А это тогда что? — Женя цепко схватил меня за руку, и его рыжее, веснушчатое лицо задеревенело. — Это кольцо Андрей купил вчера в Лавре. Он сказал, ты давно хочешь такое. А потом, когда он шел провожать твою знакомую, он сказал, что у вас с ним все кончено. Он бросил кольцо в пепельницу.
— Да, именно в пепельнице я его и нашла, — подтвердила я. — Я думала, что оно чужое…
— И поэтому ты надела его на палец?! — уличил меня Женя.— Никто не роется в пепельницах! Их выбрасывают в мусор, не глядя. Ты это сейчас все придумала, сейчас, когда я сказал. Значит, ты видела его. Видела после того, как пошла спать. Он отдал тебе кольцо. Он был у тебя в спальне. Вот ты и попалась!
— Нет! — Бред накрыл меня. Я испуганно отдернула руку. — Я просто нашла кольцо в пепельнице…
— Он был с тобой! Что ты сделала с ним?!
Ничего. Ничего. Ничего. Я не сделала ничего плохого. Я нашла Андрея утром в своем холодильнике. Я утешала его. Я хотела его защитить. Я, не пикнув, поверила, что он прислал мне SMS с того света. Я была готова поверить в наше предсмертное обручение, в то, что это кольцо — «спаси и сохрани мя» — предназначается мне.
Оно и предназначалось мне. Но теперь я не верила. То есть, Андрей мог купить мне кольцо. Они пошли с театром в Лавру, он вспомнил мои слова и купил. Почему не купить — оно стоит копейки? Тем более, если он собирался попроситься ко мне на постой.
Он так и не попросился. Просто поселился в моем доме. И еще пятнадцать минут назад я была готова умереть вместе с ним. Я была готова принять его… мертвого.
Но не живого.
— Нет! — крикнула я. — Я не верю тебе.
— Я тоже не верю тебе! — крикнул Женя. — Не понимаю, зачем ты мне врешь! Я его друг. Я все знаю о вас. Он говорит с тобой по телефону часами, едет по первому зову, он делает тебе предложение, покупает кольцо, готов бросить все… Ты всегда вила из него веревки! Взять хоть ту пьесу!
— Какую пьесу?
— «Эвридику» Ануя. Он убедил Стаса поставить ее. Ты пропела ему все уши!
— Нет!
— Ты не пела? Это не твоя любимая пьеса?
Бог мой, до чего он ненавидел меня!
— Моя. Любимая. Но это не правда. Я не

читати