Российский читатель откроет для себя Дэвида Смолла по недавно вышедшей книге «Оленьи рога Имогены». На обложке книги из окошка выглядывает симпатичная девочка. На лице у нее выражение радостного удивления, а на голове… На голове у девочки рога. Такие, которые, по ее представлениям, и должны украшать голову красавца-оленя – длинные-предлинные, ветвистые и достойные восхищения.

Однажды утром, рассказывает читателю с помощью слов и картинок Дэвид Смолл, Имогена проснулась и обнаружила, что у нее выросли рога. Это новое жизненное обстоятельство нисколько не пугает и не расстраивает Имогену. Оно лишь создает некоторые «технические» проблемы: как одеться, как пройти в дверь… Ну, зацепилась рогами за люстру. Это, как показывает нам Смолл-художник, довольно забавное приключение. И окружающие, в общем и целом, на рога Имогены реагируют с одобрением. Служанка ими просто восхищена ‒ ведь на них так удобно сушить полотенца! Кухарка считает, что, если нанизать пончики на рога, Имогена сможет кормить птичек. Самой Имогене, судя по картинкам, кормить таким способом птичек доставляет огромное удовольствие. Да и вообще, когда на рогах у Имогены сидят птички, у всех, включая читателей, возникает праздничное настроение.

Есть, правда, и те, кто относятся к этим событиям иначе. Доктор реагирует на происходящее с научным бесстрастием. Директор школы «просто не находит, что сказать», хотя, судя по его виду, Имогена нарушает общественный порядок. Брат Имогены, выглядящий как «ботаник», невероятно вдохновлен случившимся: какой простор для версий и деятельности! У него сияют глаза. Его переполняет энергия «открытий». А вот мама Имогены при виде дочки с рогами падает в обморок. На протяжении этой короткой истории, которая продолжается всего один день, она три раза (то есть при каждом удобном случае) падает в обморок.

Собственно, в этом и заключается весь сюжет: у Имогены вдруг выросли рога, и окружающие на это тем или иным образом реагируют. Смолл-художник создает целую галерею утрированно-характерных персонажей. Один шляпник чего стоит: его вызывают, чтобы «спрятать рога Имогены под шляпой». И он является – властитель дум и сердец, актер и мастер, «ваятель», и немножечко прохиндей, поскольку «созданная» им шляпа, как мы видим по картинке, ‒ это всего лишь натянутый на рога и расшитый цветами мешок.

Приключение длится всего один день. После занятий музыкой (Имогена и с рогами старательно следует обычному расписанию) девочка ложится спать, а утром, проснувшись, обнаруживает, что от рогов не осталось и следа. «Все были счастливы, что у Имогены теперь все в порядке, до тех пор, пока она не вошла». Почему – объясняет художник: Имогена является домашним с павлиньим хвостом. Так что финал истории открытый: о том, что будет дальше, читатель, как перед этим брат Имогены, может строить догадки самостоятельно.

То есть это такая рисованная клоунада. Гротескная выдумка. Художественная эквилибристика Дэвида Смолла, которую кто-то, наверное, может назвать ерундой, лишенной всякого «воспитательного смысла».

«Директор школы посмотрел на Имогену, но не нашел, что сказать»…

Но я готова поклясться двадцатью годами своей учительской жизни: симпатичные девочки с рогами на голове бывают!

Как только я взглянула на обложку этой книги, меня охватило теплое чувство узнавания. Да ведь я лично знала такую девочку. Ее звали Маша. И она ходила в группу пятилеток, где я работала.

Время от времени, «сдавая» мне свою дочку по утрам, ее мама торопливо сообщала: «Вот не знаю, что делать… Сегодня с утра объявила, что она горная козочка… От каши на завтрак отказалась. Мол, козочки это не едят. Только яблоко съела. Беда какая-то с этой Машей…» И мама бросала на меня тревожный взгляд: вдруг я подумаю про ее любимую дочку что-нибудь плохое? Машиной маме ужасно не хотелось, чтобы я порицала Машу и думала о ней как о «неправильной девочке». Поэтому она торопилась опередить меня с «диагнозом». Пусть я знаю, что Машина мама считает поведение Маши не совсем нормальным. Она бы предпочла «спрятать ее рога под шляпой», но по опыту знает, что это бесполезно: потому что сегодня это рога, а завтра – павлиний хвост. И лучше с этим как-то примириться.

Я должна отдать Машиной маме должное: она, в отличие от мамы Имогены, не падала в обморок при каждом Машином «перевоплощении» и не пыталась «нормализовать» свою дочку дисциплинарными мерами. И, в отличие от директора школы в истории с Имогеной, находила слова и смелость, чтобы рассказать мне об этом. То есть предупреждала о том, что мне, возможно, понадобятся пончики – чтобы насаживать их на рога, или некоторое количество полотенец для сушки. Так что я легко настраивалась на ситуацию. И когда Маша подскакивала ко мне и вместо «здравствуйте» требовала: «Почешите мне между рожками», я безошибочно определяла, в каком месте на ее головке надо провести пальцем.

В тот период моей жизни Маша меня многому научила. Ее способность вживаться в роли и играть с полной самоотдачей заставила меня пересмотреть свои представления о детской реальности и о том, что делить детский мир на реальный и воображаемый не имеет смысла. Воображение позволяет маленькому ребенку осваивать реальность. Оно восполняет недостаток реалистичного опыта, точнее – наполняет этот опыт новыми переживаниями. Разве переживание менее реально, чем, скажем, физическое ощущение холода и тепла?

Книжка-картинка Дэвида Смолла как раз об этом. Для детей это зеркало, может быть, с усиливающим эффектом: вот каким я бываю и каким меня в этом моем состоянии видят другие. Для взрослых это урок детской психологии: не стоит падать в обморок из-за боязни, что ребенка «как-то не так воспримут». Лучше и правда повесить на его прекрасные рога полотенца.

Марина Аромштам