И действительно: сколько раз я пыталась испечь пирог или дописать, наконец, статью – и тут же требовалась моя помощь по математике, или немедленно нужно было оценить новую лего-конструкцию, или мазать йодом разбитую коленку и утешать, или, или, или... 
Вот и мама-слониха из книжки Джилл Мёрфи тоже мечтает о пяти минутах покоя в обществе чашечки чая, а не собственных слонят. Но трое малышей и чай – вещи несовместные. За тридцать лет, прошедших со времени первой публикации книжки-картинки «Пять минут покоя», было продано более миллиона ее экземпляров. Она одинаково нравится и мамам, и детям, потому что читатели легко узнают в ее героях себя.

Книжка-картинка рассчитана, прежде всего, на слушателей дошкольного возраста, лет с трех. Именно им предназначены крупные, подробные, полные юмора рисунки автора, которые так удобно рассматривать. Совсем маленьким можно даже и не читать текст, а, рассматривая, «собирать» вместе историю по картинкам ‒ это тоже может дать неожиданные и интересные результаты, поскольку малыш будет вплетать в рассказ и собственный жизненный опыт.

Сюжет несложен: маленькие слонята завтракают ‒ и это конечно, зрелище! Разбросанные по полу кукурузные хлопья и яичная скорлупа красноречиво свидетельствуют о жизненности происходящего, и разумеется, маленький слушатель сразу узнает свой собственный завтрак, даже если детали меню несущественно отличаются, и отождествит себя с героями.

Мама-слониха, как и всякая мама, не терпит беспорядка, но мудро понимает, что он неизбежен, как снегопад или дождь за окном, и даже не пытается ничего исправить. Пользуясь временным затишьем, она хочет отдохнуть – попить чаю в одиночестве (например, в ванной), пока дети завершают трапезу. Но не тут то было. Вездесущие дети проникают и туда и требуют немедленно послушать музыкальные упражнения старшего на флейте, чтение вслух средней и порадоваться новым игрушкам младшего. Так что даже пяти минут покоя не получилось. А только три минуты сорок пять секунд. Классическая картинка обычного детского эгоцентризма. И ведь не со зла и не из вредности дети так поступают. Они действительно совершенно искренне не понимают, что можно как то по другому. Вот тут и может помочь эта небольшая книжка – «отзеркалить» ситуацию, увидеть себя со стороны через героев, с которыми отождествился маленький слушатель. Автор замечательно передает в картинках эмоциональное состояние слонят и их мамы. Из внимательного разглядывания слоновьих «лиц» может получиться увлекательная игра в угадывание чувств, и эти навыки могут очень пригодиться в совместном бытии.

«Представляешь, оказывается, и мама может чего-то хотеть. Допустим, не только твоего общества», – сообщает малышу Джилл Мёрфи. Но при этом у нее нет никакого дидактического задора, она не показывает нам образ «правильного ребенка», а идет ровно от противного: сумасшествие ситуации доведено до некоего абсурда, так что даже маленькому ребенку это начинает бросаться в глаза. Естественно, он комментирует поведение слонят. Ну а сам-то ты, дружок, как?.. И вот тут, во время веселого обсуждения слоновьих проделок, в детском сердце может зародиться понимание того, что другой человек (мама) – не часть меня, не обслуживающий персонал и личный утешитель, а ДРУГОЙ ЧЕЛОВЕК, со своими потребностями и интересами, которые тоже нужно иметь в виду. И даже не просто иметь в виду, а научиться, в конце концов, чувствовать, видеть их, помогать, если надо.

(В нашем детоцентричном мире, где детские желания удовлетворяются почти мгновенно, для жизни взрослых внутри семьи часто остается не очень много места. Образ «идеальной матери», которая жертвует собой ради детей и тем самым реализует свое женское призвание, все еще очень силен. А если соединить его с известным лозунгом «все лучшее – детям!», то картинка получается прямо-таки клиническая.)

У нас с детьми получился интересный диалог по этому поводу. Они мгновенно распределили роли – кто из них кто. У нас даже и флейта точно такая же, как у старшего слоненка. И не важно, что моих четверо, а слонят трое. «Один спит в колыбельке», – с ходу придумал Макар, и вопрос был закрыт. А потом мы долго смеялись. И я не слишком удивилась, когда пятилетний Митя вечером сказал: «Мам, хочешь чаю?» Ну вот, уже можно рассчитывать на чашку чая, если что.

Елена Литвяк