Re: цензії

Ута Айзенхардт (Uta Eisenhardt) работает судебным репортером в немецкой столице. Материала у нее - больше, чем достаточно. Берлинский участковый суд (то есть первой, низшей инстанции) занимает огромное пятиэтажное здание и несколько флигелей, расположенных рядом с ним. В десятках залов здесь каждую неделю проходит около тысячи судебных заседаний. За восемь лет работы у Уты Айзенхардт, можно сказать, уже выработался нюх на интересные дела, и ее заметки из зала суда, вошедшие в книгу под названием "Ужасно чешется, господин судья!", пользуются огромной популярностью.

Врач против пациента, пудель против спаниеля

Причем речь в них идет не только о таких нашумевших в Германии процессах, как, например, суд над безработным тренером по парусному спорту, угнавшим чужую яхту и совершившим на ней чуть ли не кругосветное путешествие, или над хозяином слесарной мастерской, "заказавшим" надоевшую жену, попавшим на мнимых киллеров, которые его шантажировали, а потом выдали полиции, отсидевшим за это и потом снова попытавшимся "убрать" супругу.

Рассказы об этом соседствуют в книге с репортажами о судах над хозяевами собак, которые подрались (причем собаками!) из-за того, что спаниель одного куснул карликового пуделя другого, над зубным врачом, избившим пациента за то, что тот отказывался от укола новокаина, над полицейскими, которые ворвались в квартиру некоей украинки Ольги, отобравшей ключи от машины у неверного любовника (их признали виновными в превышении власти), и над наивным немецким бюргером Бурхардом, влюбившимся в некую Ирину из России. С Ириной у него завязалась переписка на сайте знакомств в интернете. То да се, родственные души, надо бы познакомиться... Ирина захотела приехать в Германию, но денег у нее, как и у вышеозначенного бюргера, на это не было. Тогда она написала, что ее щедрая тетка из Канады переведет пару тысяч евро на счет Бурхарда.

В один прекрасный день в дверь позвонили. Полицейские в пуленепробиваемых жилетах пришли к Бурхарду с обыском: оказывается, он участвовал в операции по отмыванию денег. В тюрьму его не посадили, но влюбленного в таинственную незнакомку бюргера приговорили к штрафу в 1800 евро.

Старики-разбойники

А самое известное дело, которое довелось освещать автору книги, это дело "стариков-разбойников", которые с 1988-го по 2004-й годы "заработали" на ограблениях банков в общей сложности около миллиона евро. Самому младшему из подсудимых было 64 года, а возраст двух других перевалил за семьдесят. Грабители, вооруженные старым автоматом времен Второй мировой войны, пистолетом и огромными молотками, одетые в типовые синие рабочие комбинезоны, в перчатках и масках, врывались в банк перед самым закрытием, сходу крушили молотками стекло, отделяющее зал от рабочих мест кассиров, и требовали открыть сейф. Собирали деньги и укатывали в угнанной перед этим машине.

Причем одного из них, по имени Курт, довольно быстро поймали, но двух других Курт не выдал и скрыл, где спрятано оружие. За это неисправимый рецидивист (к тому времени он уже имел три судимости) получил десять лет. Из них он отсидел семь и, едва выйдя на свободу в конце 1990-х годов, связался с сообщниками.

Особенно уговаривать их не пришлось. Вилли, который познакомился с Куртом еще в молодости, во время одной из совместных отсидок, полжизни провел в тюрьме. Пенсии он, как и Курт, разумеется, не заработал, и ему "светило" только социальное пособие по бедности. Ну, а Зигфрида, третьего члена "банды дедушек", как их позже называла бульварная пресса, прельстили не только деньги, но и щекочущие нервы "приключения". И налеты на банки начались снова.

Правда, теперь "работать" стало сложнее. Электронная система открывания сейфов была устроена таким образом, что она срабатывала с отсрочкой на 15 минут: вполне достаточно, чтобы по сигналу тревоги приехала полиция. А деньги упаковывали так, что если пачки оказывались на определенном расстоянии от банка, то химическая защита уничтожала их. Кроме того, Вилли мучила старческая простата, и "дедушкам" то и дело приходилось останавливать машину, чтобы он смог облегчиться. Несмотря на все это, понадобилось еще несколько лет, прежде чем следователи вышли на банду.

Во время суда они всеми правдами и неправдами пытались вызвать жалость: горбились, кашляли, шаркали ногами, держались за поясницы... Но судья, признавшись, что ему трудно определять наказание, зная, что кто-то из "стариков-разбойников", возможно, умрет в тюрьме, все же дал им от девяти до 12 лет. За вооруженные ограбления рецидивисты могли бы получить и больше, но были учтены смягчающие обстоятельства: во-первых, то, что им лишь раз пришлось стрелять (и при этом, к счастью, никто не пострадал), а, во-вторых, их почтенный - если это слово здесь вообще уместно - возраст. И, как добавил судья, у подсудимых есть возможность выйти на свободу до конца срока - в случае примерного поведения или по состоянию здоровья.

Uta Eisenhardt.
"Es juckt so fürchterlich, Herr Richter!"
Fischer Taschenbuchverlag, Frankfurt

Ефим Шуман