А что делать малышам, равнодушным к животным и страстно увлекающимся техникой? Приходится искать книжки про машинки, которые могут стать основой для сценария. Но зато участники такого представления всегда под рукой. Недавно мы с детьми устроили спектакль по книжке «Ехали машины» (издательство «Мелик-Пашаев»).

В этой книжке рассказывается о том, как разные машины затеяли спор, кто из них лучше всех. Каждая машина хвастается тем, что считает своим главным достоинством, и называет себя лучшей, – и все это очень напоминает детские рассуждения. Выясняется, что легковой автомобиль – самый красивый, гоночная машина – самая быстрая, лесовоз – самый большой. Некоторые машины похваляются не тем, какие они, а тем, что они умеют делать. Каток умеет делать дороги, вездеход может обходиться вообще без дорог, автобус перевозит людей, а автовоз – машины. Встречаются и более сложные аргументы. Например, «скорая помощь» говорит, что она самая нужная, и все автомобили даже уступают ей дорогу. А эвакуатор считает себя таким же нужным, потому что он «скорая помощь» для машин. (При подготовке спектакля мой пятилетний сын Федор со знанием дела прокомментировал, что «скорая помощь» возит больных людей, а эвакуатор – сломанные машины; машина с битым боком или без колеса – это все равно что больной человек, тогда автомастерская – это больница, а механик – врач.)

Текст мы прочитали, прокомментировали и запомнили, потом распределили роли, но вскоре оказалось, что для полноценного спектакля этого мало, потому что машины должны произносить свои реплики по-разному. Тут мы обратили внимание на авторские ремарки в книжке: гоночная машина выкрикнула, каток пробурчал, автовоз проговорил, отдуваясь, вездеход прогудел издалека, «скорая помощь» проревела. Заодно мы решили, что машины будут еще и двигаться по-разному: гоночная – стремительно, с заносами на поворотах; автобус – медленно, с плавным торможением и стартом; вездеход – уверенно и напористо; а нагруженный бревнами огромный лесовоз – вперевалку. После того как мы «достроили» текст и научились изображать, как говорят и двигаются разные машины, герои сразу получились «живыми», и спектакль стало интересно показывать и смотреть.

Потом мы проработали образы второстепенных персонажей: вот вихрем пролетел самолет над гоночной машиной, которая гордилась тем, что она самая быстрая; вот «прошелестели спицами худенькие велосипеды», посмеиваясь над большими и неповоротливыми автомобилями. И еще мы включили в спектакль сцены, где машины выполняют свою работу. В них нет слов, но много действия, которое сопровождается разными звуками: тарахтит работающий мотор, шуршат об асфальт шины, изредка гудит гудок, скрипят дворники, ревет сирена. И в заключение мы оформили сценическое пространство: размотали по столу рулон бумаги для рисования и изобразили на нем дорогу с перекрестком, светофором и пешеходным переходом.

В финале спектакля машинки-хвастунишки разбудили малыша, который сразу прекратил все их споры. Он сказал, что лучше всех его собственный любимый «автогрузогоночномобиль». На картинке в книжке мальчик держит в руках самый обыкновенный самосвал, который, видимо, заменяет ему в игре все машины, – но Федора это решение не удовлетворило. После некоторых размышлений он решил сделать этот диковинный автомобиль из конструктора. Федор сейчас как раз увлечен конструированием многофункциональных транспортных средств: то он собирает пожарный звездолет, то гоночный мусоровоз, то поливальный автокран. Получилось здорово!

Я убедилась, что настольный театр обучает ребенка режиссерской игре. После работы над этим домашним спектаклем пятилетний Федор стал разнообразнее и с каким-то вдохновением играть в машинки. А полуторагодовалому Макару понравилось находить соответствия картинки и игрушки, и он как будто стал по-новому взаимодействовать с книжками.

Ксения Зернина
Фото автора