Первая десятка вызывает далеко не только зевоту. Китаец Мо Янь, японец Харуки Мураками, голландец Сэйс Нотебоом, канадка Элис Манро, испанец Энрике Вила-Матас, албанец Исмаил Кадаре, американец Филип Рот и итальянцы Дача Марайни, Умберто Эко и Андреа Камильери прекрасно выглядели бы и в списке нобелевских лауреатов, и на конгрессе прогрессивных интеллектуалов — и среди авторов «книг, о которых мы слыхали», «книг пролистанных» и «книг, содержание которых мы забыли»; что еще тут припоминается, так это, пожалуй, недавняя реплика Лимонова — «Нобелевскую премию сейчас дают всяким насекомым-писателям из слаборазвитых стран или спящим поэтам из Швеции и Швейцарии. Поэтому чего говорить о Нобелевской премии, ее престиж давно потерян».

Из «потерь»: куда-то пропали не только Евтушенко с Пелевиным, но и Адонис, и Кормак МакКарти, и ДеЛилло, и Этвуд с Рушди. По какому, интересно, принципу эти списки тасуются?

Самые любопытные персонажи — итальянский писатель (и национальная икона) Роберто Савьяно, автор «Гоморры» (вот тут рецензия «Афиши), и Даниэль Канеман, который и так уже нобелевский лауреат, по экономике (совместно с Амосом Тверски), автор хита — удивительным образом проигнорированного русскими издателями — «Мышление, быстрое и медленное» (нон-фикшн-исследование про то, почему, условно говоря, умные женщины часто выходят замуж за глупых мужчин, — или, корректнее, почему мы иногда мыслим рационально, а иногда — нет; оказывается, есть два типа мышления — быстрое/эмоциональное и медленное/логичное).

Ставки на Савьяно принимаются с коэффицентом 75 к 1, на Канемана — 30. Цифры эти означают, что шансы обоих крайне невелики — но, теоретически, существуют, — больше, чем у самого Лимонова, например: обоим Нобелевская была бы очень к лицу; ну и репутации самой премии не повредило бы.Л

Лев Данилкин