В среднем обычный человек прочитывает последнюю книгу трилогии Сюзан Коллинз «Голодные игры» на ридере Kobo за семь часов — примерно по 57 страниц в час. Примерно 18000 читателей, пользующихся Kindle, выделили для себя одну и ту же фразу из второй книги серии: «Потому что иногда с людьми что-то начинает происходить — и они оказываются не готовы к этому». А на барнс-энд-ноублзовском Nook первое, что большинство читателей делают, закончив первую книгу «Голодных игр» — загружают следующую.

Раньше у издателей и авторов не было способа узнать, что происходит с книгой после покупки — когда она остается один на один с читателем. То ли он бросит ее после трех страниц, то ли закончит ее в один присест? Пропускают ли большинство читателей предисловие — или читают тщательно, подчеркивая особо впечатлившие абзацы и корябая заметки на полях? Теперь, однако, электронные книги дают возможность заглянуть за угол — что происходит за цифрами продаж: как именно читатели читают купленные книги.

Веками чтение было процессом одиночным, частным, интимным, это был акт приватного обмена между читателем и словами на странице. Но появление электронных книг обеспечило фундаментальный сдвиг в способе чтения — в том, как мы всматриваемся в книгу, сколько времени мы тратим на нее. Книжные приложения для планшетов типа айпэда и Kindle Fire регистрируют, сколько раз читатели открыли приложение и сколько времени они читали.

И вот продавцы с издателями с интересом всматриваются в эти данные; они подглядывают за своими клиентами.

Вся прочая индустрия развлечений давно уже тестирует и измеряет вкусы и привычки своих клиентов — издатели в этом смысле сильно отстали. Раньше о степени читательского удовлетворения можно было судить по результатам продаж и рецензиям — то есть уже после того, как книга вышла; прогнозировать хит на основании этих данных было невозможно. 
Теперь компании активно изучают читательское поведение. По данным с Nook можно понять, насколько далеко читатели заходят в чтении тех или иных книг, как быстро они читают, насколько они увлечены содержанием — причем в зависимости от жанра книги. На основе этих данных издатели смогут создавать именно те книги, которые лучше держат внимание читателей. Это так называемая глубокая аналитика. Например, пользователи Nook, которые купили первую книгу в популярных сериях вроде «Пятьдесят оттенков серого», обычно продираются через все прочие книги серии — как будто все они составляют один роман.

На основе данных, полученных по наблюдениям за клиентами Barnes & Nobles, выяснилось, что книги в жанре нон-фикшн обычно читаются не подряд и неравномерно, тогда как романы обычно читают последовательно, с начала до конца; и что книги нон-фикшн, особенно длинные, обычно бросают читать раньше. Любители научной фантастики, любовного романа и детективов часто читают больше книг с большей скоростью, чем читатели «высокой литературы», и заканчивают большинство начатых книг. Читатели художественной прозы чаще бросают чтение и мечутся от одной книги к другой. 
В зависимости от этих данных меняется и стратегия продаж электронных книг, распространяемых через ридеры. Хозяева Nook говорят, что раз их читатели обычно бросают длинные нон-фикшны, компания ищет способы вовлечь читателей в нон-фикшн и крупноформатную журналистику. Именно поэтому они решили запустить «Nook Snaps» — короткие тематические выпуски, посвященные самым разным материям — от того, как сбросить вес, до движения Occupy Wall Street.

То, что теперь можно уловить момент, когда читателю надоедает книжка, позволяет издателям создавать цифровые книги «улучшенного типа» — в которых может появиться видео или ссылка на интернет-сайт или еще нечто мультимедийное. Главное, что интересует издателей, — в какой момент наступает момент, когда читатель откладывает книгу, — и что нужно сделать, чтобы предотвратить это? «Если мы поможем авторам создавать лучшие книги, чем они это делают сейчас, выиграют от этого все».

Некоторые авторы приветствуют это начинание. Романист Скотт Туроу говорит, что ему давно хотелось, чтобы индустрия занялась исследованиями поведения своих клиентов. «У меня был спор с одним из моих издателей — и когда я сказал: «Я уже столько лет у вас издаюсь — а вы до сих пор не знаете, кто покупает мои книжки», он сказал: «Ну так никто в издательствах этого не знает». Я бы не прочь получать информацию о том, чего я сам не понимаю — например, что книжка слишком длиная и сокращения следует осуществлять более безжалостно».

Другие, напротив, опасаются того, что такой подход, связанный с мониторингом клиентских данных, негативно скажется на настоящих творцах «большой литературы». «Штука в том, что книга может быть причудливой, она может быть той длины, которая соответствует замыслу автора, и это то, к чему читатель не должен иметь никакого отношения, — говорит Джонатан Галасси, издатель из Farrar, Straus & Giroux. — Мало ли что кто-то там не дочитал «Войну и мир» — что ж нам теперь, роман, что ли, сокращать?»

(Продолжение следует).

Лев Данилкин