Над его книгами смеются (и плачут от смеха) и дети, и взрослые. И по поводу Гиваргизова никогда не возникало сомнений, что он был когда-то ребенком. А раз так, значит, в детстве ему тоже читали.
Что и как? И, главное, что он думал и чувствовал?
Об этом Артур Гиваргизов рассказал «Папмамбуку».

– Артур, помните ли вы, какие книжки вы читали в детстве?
– Когда я был маленьким, книжек у меня было много. Хотя, честно говоря, я вообще не помню себя тихим увлеченным читателем. Усидчивость – это не про меня. Я немножечко почитаю, потом порисую, а потом начинаю строить из этих книжек домики. Крышу очень удобно было из книжки делать, трамплины всякие – сами понимаете.
– А что вам еще нравилось в книжках, кроме их несомненной пригодности к «строительству»?
– Наверное, то, что каждую книгу я мог сделать еще красивее. Как все дети это делают? Конечно, дорисовывают иллюстрации. У меня мама – художник, поэтому дома было много карандашей и красок. И вот я выбирал «самый красивый» карандаш и рисовал в новой книжке. В нашем доме все детские книжки были изрисованы и исписаны.
– И даже букварь?
– И букварь, по-моему, постигла та же участь: я его изрисовал, да вдобавок еще и изорвал. Не помню, правда, чтобы меня сильно за это ругали.
– А вы помните, как у вас дома появлялись книжки?
– По-разному, по-разному. Сначала их приносили родители, а потом я уже записался в библиотеку. Она у нас была на соседней улице. Я приходил в библиотеку с другом и его маленькой сестренкой. Пятилетняя сестренка никому не мешала, тихо сидела и держала в руках толстую энциклопедию. Скорее всего – вверх ногами, она еще не умела читать. Просто ей было хорошо сидеть в тишине.
– У вас сохранились старые детские книги?
– Что-то осталось. Например, старенькое издание «Включите северное сияние» Радия Погодина. Остальное куда-то ушло. Сейчас мои любимые старые детские книжки переиздают, например, в издательстве Мещерякова (вместе с «Библиогидом»), в «Самокате»…
– А среди них есть те, которые вам действительно нравятся?
– Мне нравятся абсолютно все детские книги из прошлого, потому что они – из самого лучшего времени моей жизни. Пятнадцать лет назад я «собрал чемодан и переехал» обратно в то время. И стал писать детские рассказы и стихи.
– Что именно вы хотите вспомнить, когда берете в руки книжку своего детства?
– Например, беру сказки – вспомнить, что добро побеждает зло. Или читаю «Девочку на шаре» Виктора Драгунского – один из лучших рассказов о любви. Правда, теперь мне приходится каждый день перечитывать детские книжки. Утром и вечером. Потому что хорошее быстро забывается. 
– Какие книжки вы в детстве особенно любили?
– Стихи Чуковского. Когда я был маленький, их знали наизусть все дети, даже если еще не умели читать. А когда я уже начал читать сам, моими любимыми стали книжки Волкова и Носова, а еще «Приключения барона Мюнхгаузена». Рассказы и повести Голявкина, Драгунского, Погодина… 
– Что вас в них привлекало?
– Участие. У меня захватывало дух от приключений, неожиданных сюжетных поворотов. Было интересно и уютно.
– Откуда шло это ощущение уюта?
– От всего, даже от потрепанной обложки. Это ощущение и сейчас приходит. На всю жизнь запоминается атмосфера детской книги. С этим мы и живем. Читаем себе и детям.

Беседу вела Юлия Шевелкина

Фото: kotbibliofil.blogspot.com