Прошло 5 лет со дня смерти поэта и переводчика Ильи Кормильцева. Екатеринбургский режиссер, летописец уральского рока Олег Ракович снял в память о земляке документальный фильм "Зря, ты новых песен...". Его можно посмотреть на сайте "Огонька" 

Илья Кормильцев умер 4 февраля 2007 года в Лондоне. Последние дни жизни он провел на больничной койке Royal Marsden Hospital с диагнозом "рак позвоночника". За два дня до печального финала автор этих строк приехал в больницу, чтобы, как многие друзья и поклонники, передать Илье Валерьевичу деньги на лечение. Собрали в общей сложности 1 млн 667 тысяч рублей, но деньги поэта не спасли. Не успел попрощаться с ним и его партнер по группе "Наутилус Помпилиус" Вячеслав Бутусов — слишком долго добывал английскую визу. Сын Ильи Кормильцева в разговоре с корреспондентом "Огонька" признавался, что уход за онкологическими больными в Лондоне оказался значительно хуже, чем в России. Пациента кормили бифштексами, и в округе невозможно было купить более подходящую случаю еду. Больничный физиотерапевт показывал Кормильцеву упражнения на расстоянии, в перчатках, словно боялся, прикоснувшись, подцепить заразу. Кормильцев сокрушался по поводу того, что в медучреждении нет приличного интернета и он не может сформулировать свои мысли в привычном формате записи в "Живом журнале". "Мир — это больница для ангелов, разучившихся летать",— царапал он в своей последней тетради. 

Илья Кормильцев страдал, но твердо решил закончить свои дни в Англии, к тому же его супруга получила здесь вид на жительство. Сценарий вышел совсем не таким, какой он представлял себе, рисуя свою смерть в одном из интервью: "Я хотел бы в 78 лет, катаясь на яхте, исчезнуть во время шторма, чтобы тело не было найдено". 

Кормильцев не хотел умирать в России. Человек, ставший одним из ключевых творцов языка русской рок-музыки, в последние годы терпел от родины только обиды и унижения. Поэта достали постоянные наезды отчизны — его называли одновременно и антисемитом, и русофобом, а руководимое им издательство "Ультра.Культура" обвиняли то в разжигании межнациональной розни, то в пропаганде наркотиков или распространении порнографии. Когда поэт уже находился в госпитале, московский офис издательства закрыли. По словам Александра Проханова, одного из клиентов "Ультра.Культуры", "застывшая, но агрессивная среда преследовала Кормильцева по любому поводу и со всех сторон". В конце концов, по некоторым данным, за несколько дней до смерти поэт принял ислам и был похоронен по мусульманскому обряду. Даже если это миф, он вполне вписывается в картину его жизни. 

К концу жизни Илья Кормильцев разочаровался во многих друзьях, соратниках и земляках. Он грозился "врезать по морде" екатеринбуржцу Алексею Балабанову за фильм "Брат-2", метал громы и молнии в адрес ведомого земляком Козыревым "Нашего радио", которое поддерживает фильм и "искусственно вытягивает всяких Чичериных и "Смысловые галлюцинации"". В 2006 году Илья Кормильцев выступил с открытым письмом, в котором критиковал экс-коллегу Вячеслава Бутусова за то, что тот исполнял песни "Наутилуса Помпилиуса" на слете движения "Наши" на Селигере. "Я не хочу, чтобы наемные гопники, оттягивающиеся за счет налогоплательщиков, внимали стихам, которые я писал сердцем и кровью",— писал Илья Кормильцев. 

Фильм "Зря, ты новых песен..." снят все же екатеринбуржцами. Там много говорится о семье Ильи Кормильцева и друзьях его юности. Интонация фильма контрастирует с настроением московских лет поэта, нервным и безрадостным, однако и свидетели ранних "подвигов" Кормильцева отмечают среди черт его характера независимость и здоровый эгоцентризм, приводят его фразы вроде "хорошая ссора повышает тонус", называют его "прежде всего провокатором, уже потом — энциклопедистом" и отмечают, что он был "на две головы культурнее остальных и на десять голов амбициознее".

Ленту Олега Раковича легко назвать старомодной и бедной, в ней, например, нет полноценных видеофрагментов с песнями и интервью героя, только аудиозаписи, фото и специально снятые в скромных декорациях беседы с его родственниками и друзьями. Многие персонажи явно гораздо понятнее уральской публике, нежели московской. Однако есть довольно точные и неожиданные находки. Скажем, описан принцип действия наутилусовских песен: Вячеслав Бутусов соглашался исполнять любые тексты Ильи Кормильцева, но сам при этом играл легкомысленную "новую волну", в то время как автор стихов серьезно увлекался длинными балладами Боба Дилана и раннего Дэвида Боуи. Вот из этого противоречия, среди прочего, и рождался феномен "Нау". К слову, Илья Кормильцев был одним из немногих деятелей нашей рок-культуры, кто не просто любил западный рок и подражал ему, но и глубоко разбирался в текстах. 

За смертью Ильи Кормильцева последовало несколько мемориальных концертов его памяти, в целом описывающиеся фразой из его же стихотворения: "Господи, какой же мудак придумал эти поминки!" В 2012 году никаких поминок никто уже не устраивал. 

Весной 2007 года Вячеслав Бутусов прервал обет молчания, принятый после смерти коллеги, и сообщил, что в их отношениях незадолго до смерти поэта наметилось потепление. Год спустя, когда "Наутилусу" исполнилось 25 лет, певец снова стал исполнять песни на стихи Кормильцева. Хиты вернулись в строй в полном объеме, к радости почтеннейшей публики. 

После ухода поэта из жизни ему посмертно дали премию "Большая книга" — "за честь и достоинство". Также было объявлено об учреждении премии его имени, там должны были быть громкие номинации с названиями вроде "контркультурная публицистика", "литературный эксперимент", "исламский прорыв" и "трэш в литературе и non-fiction". Но это дело как-то заглохло. 

Время стирает все. Несомненный герой своего времени, Кормильцев не заслужил ежегодных поминок на центральных телеканалах. Он и после смерти неудобен для конформистской среды. Он был из тех, кто говорит: "Я всегда буду против". Или: "Пускай грядут большие перемены, я это никогда не полюблю". Или: "Мне не нравится то, что здесь было, и мне не нравится то, что здесь есть". С таким резюме трудно дожить до 78. 

Борис Барабанов