- Из-за общественной активности я стал опаздывать везде, а сейчас перестал успевать что-либо, потому что, как вы сами понимаете, можно пренебрегать вещами, за которые тебя любят, но нельзя бросать вещи, за которые тебя ненавидят. То есть, нельзя оставлять политику и сочинительство. Поэтому я делю сейчас свой досуг между довольно бессмысленными и утомительными мероприятиями и сочинением нового романа, который идёт трудно. Но, тем не менее, мы с вами сейчас вместе, поэтому давайте сразу перейдём к режиму нелицеприятного разговора, чтобы нам успеть сказать друг другу как можно больше бодрящих гнусностей.

Здесь ведущий встречи предложил начать беседу с вопросов, и откуда-то из дальних рядов сразу же донеслось:

- Проект «Гражданин поэт» - что это для вас?

- Я сразу хочу сказать, что вопреки колонке мало мне известного Алекса Дугласа «Гражданин поэт» никак не способ заработка для меня. Полтора миллиона рублей - это в пересчёте на всех участников проекта. Проект - это большое шоу: костюмеры, звукорежиссёр, монтирование роликов, ведущий, артисты... И, наконец, автор, который получает не скажу что скудные средства, но, во всяком случае, сопоставимые с моим газетным заработком. Так что это не заработок. Что это такое, я сказать затрудняюсь. Во-первых, этот проект очень короткий. Уже в марте этого года он торжественно прекратится. Всё-таки когда над тобой два начальника, и одному не нравится то, другому се, и к тому же должно сходиться очень много условий, это утомляет.

Для меня этот проект как свидание с молодостью. Когда мне было 16 лет, я работал в «Московском Комсомольце» под начальством Васильева (Андрея Васильева - нынешнего продюсера «Гражданина поэта» - прим. ред). И он постоянно гонял меня за портвейном или ещё за какими-то мелкими надобностями... Как-то Васильев не мог поехать в подмосковное ПТУ и сделать репортаж. И я никогда не забуду этой ситуации, как я в 83 году вхожу в «Московский Комсомолец», и мне навстречу из кресла поднимается Васильев и слабым голосом говорит: «Быков, тебя Бог принёс!». И я был отправлен в какой-то ПТУ писать репортаж о встрече с ветераном. Так вот, я делаю это, чтобы вспомнить счастье тех времён, когда Васильев меня правил, когда он давал мне задание, и я писал эти заметки, впервые вовлекаясь в жизнь взрослой газеты. Для меня до сих пор такое счастье проезжать мимо этого белого дома на улице Пятого года, где ютился «Московский Комсомолец», и откуда я столько раз очень быстро бегал в соседний магазин, и вспоминать, как я делал эти заметки... И зрелище Васильева, который сейчас совершенно неизменившимся почерком, даже с теми корректорскими знаками, правит «Гражданина поэта» - всё это возвращает меня на 30 лет назад.

- А как родилась сама идея создания проекта «Гражданин поэт?

- Мы дружили все как-то втроём, Миша, Андрей и я, и возникла идея делать политическое шоу с Мишей. Несмотря на свой имидж такого обаятельного раздолбая, он человек глубоко начитанный, и возникла идея делать стилизации под разных поэтов. Мы не предполагали заниматься этим дольше двух месяцев, но, когда первый же ролик внезапно собрал больше просмотров, чем сама история с Наташей Васильевой, обалдели все, начиная с Наташи Васильевой. А после скандала с «Дождём» бросать это было уже совсем стыдно. И я сейчас с некоторым ужасом думаю о том, что вот мы 5 марта это бросим, и образуется очень большая дырка в жизни. Надо будет это очень срочно чем-то заполнить , но, поскольку я начинаю новый большой проект, это заполнится. Какой проект, не скажу: тайна ужасная.

- А почему «Гражданина поэта» всё-таки решили закрыть?

- Это придумал Андрей, а он человек иррациональный. Но я понимаю, почему он это сделал. После выборов президента первого же тура мы все перейдём в новое качество. Либо это будет качество глухого застоя, настолько глухого, что никакой «Гражданин поэт» его не развеет, либо качество новой реальности, когда «Гражданин поэт» просто будет уже не нужен. «Гражданин поэт» - это явление переходной эпохи, когда каждый просыпается в очередной понедельник и думает: «А можно ли ещё и вот так? А можно! А можно ли дальше? Можно!». Так вот, после 5 марта станет либо всё можно, либо окончательно нельзя.

- Скажите пожалуйста, а третий «Календарь» будет?

- Если четвёртого мы уцелеем все, то будет. Например, сегодня нас почему-то на 9 часов вечера вызвали в мэрию, и что там будет, совершенно непонятно. Но я очень надеюсь, что третий «Календарь» будет обязательно.

- А вы верите в то, что будете когда-нибудь министром образования?

- В то, что я буду когда-нибудь министром образования и то, что это будет продолжаться не более двух месяцев, верю абсолютно. Я убеждён, что рано или поздно мыслящая часть страны (а она очень велика) получит нормального представителя во власти. Структура, когда сверху пирамида, а снизу болото, закончилась бесповоротно. Теперь политики будут существовать «вконтакте». Особенно после того, как не зарегистрировали Явлинского. Теперь всё изменится. Я не говорю, что это будет 4 марта, и что 4 марта мы торжествующе скажем: «Временное правительство низложено, революция свершилась, а сейчас дискотека». Этого не будет. А вот о том, что я буду министром образования, мы с Навальным уже договорились.

Тут в зале, само собой, раздался смех, и Дмитрий Быков, отсмеявшись вместе со всеми, заключил:

- Под занавес, господа, я вам вот что хочу сказать: не надо думать о стране по уровню её власти и по уровню её лидера. Страна прекрасна, и в ближайшие 10 лет она удивит мир сконцентрированной энергией, которая дремала-дремала и вдруг вырвется наружу. Нас ждёт ослепительное будущее. Нам надо прожить последние месяцы провинциально-скучно-трусливой эпохи, и после этого всё, что мы умеем, мы наконец покажем потрясённому человечеству. Любой, кто думает иначе, глубоко ошибается, скажу я дрожащим голосом. Сделай мир таким же хорошим как мы, и всё будет прекрасно.